Читаем Тайны гениев. Три книги в одной полностью

Но… это сугубо внешняя часть того, что именуется ПОДЛИННЫМ Моцартом, Пушкиным, Бетховеном, Лермонтовым.

В образе Хлестакова есть немало моментов, которые сближают его с «внешним» Пушкиным. Например, страсть к «картишкам». Вот причина того, что Хлестаков задержался в городе, в котором произошли всем известные события: «я в дороге поиздержался». «Пехотный капитан сильно поддел меня: штосы удивительно, бестия, срезывает. Всего каких-нибудь четверть часа посидел – и все обобрал. А при всем том страх хотелось бы с ним еще раз сразиться». Пушкин и карты – невероятная тема огромного исследования. В полицейском списке московских картежников из 94 имен имя Пушкина под номером 36!

Еще раз предлагаю перечитать стихи Пушкина о самом себе, которые мало кто читал (и вспомнить описание жизни гоголевского Башмачкина ВНЕ его страсти):

Что до меня, то мне на частьДосталась пламенная страстьСтрасть к банку! ни любовь свободы,Ни Феб, ни дружба, ни пирыНе отвлекли б в минувши годыМеня от карточной игры —Задумчивый всю ночь, до светаБывал готов я в эти летаДопрашивать судьбы завет,Налево ль выпадет валет?Уж раздавался звон обеден,Среди разбросанных колодДремал усталый банкомет.А я, нахмурен, бодр и бледен,Надежды полн, закрыв глаза,Гнул угол третьего туза.

Но в карты поэту не везло – он по большей части проигрывал.

Проиграл в очередной раз и Хлестаков. Но, встретив чиновников города, куда его забросила судьба, он по большому счету выиграл. Причем невероятную сумму денег, получив ее в качестве взяток. Как вы думаете, куда поехал от «невесты» Марьи Антоновны Хлестаков? В пьесе об этом ничего не говорится. Но я почти уверен, что он отправился не в Саратовскую губернию к дяде, а к штабс-капитану, чтобы «с ним еще раз сразиться».

Дальше еще интереснее:

Хлестаков: А дочка городничего очень недурна, да и матушка такая, что еще можно бы…


Это намек Гоголя на похождения Пушкина в Тригорском.

Это и хозяйка Прасковья Осипова-Вульф, и ее дочери.

Так вот, когда Хлестаков признается в любви жене Городничего Анне Андреевне, в ответ на ее реплику: «Но я же в некотором роде… я замужем!» – «глупый и пустейший» Хлестаков отвечает: «Для любви нет различия; и Карамзин сказал: “Законы осуждают”». Не уверен, что Анна Андреевна что-то поняла, ибо чаще всего не понимают и читатели. При чем тут Карамзин? Какие законы и кого осуждают? Разберемся, наконец, насколько глуп и пуст Хлестаков.

Николай Карамзин, знаменитый историограф, в юности был платонически влюблен в Настасью Ивановну Плещееву. Карамзин был другом ее мужа. И сама Настасья Ивановна, и ее супруг поддерживали платонические чувства Карамзина. Ведь Николай Иванович воспринимал Настасью как мадонну. Поклонялся ей. Ей льстила высокая влюбленность одного из самых талантливых людей России. О своей любви (когда в свете начали ходить слухи об этом треугольнике) Карамзин написал стихотворение. Вот его начало:

Законы осуждаютПредмет моей любви;Но кто, о сердце, можетПротивиться тебе?Какой закон святееТвоих врожденных чувств?Какая власть сильнееЛюбви и красоты?Люблю – любить ввек буду.Кляните страсть мою,Безжалостные души,Жестокие сердца!..


Что-о-о? «Пустейший» Хлестаков знает эту историю, знает эти стихи!

И точно применяет их к ситуации с женой Городничего Анной Андреевной. Именно в ответ на фразу Анны Андреевны: «Я в некотором роде… я замужем!» – Хлестаков точно реагирует на эту ситуацию. В 1793 году, когда были написаны эти стихи, Гоголя еще не было на земле. Но в юности, общаясь с автором, он узнал историю любви и посвященного этой любви стиха.

И это знает, и этим пользуется Хлестаков!!!

А какие же стихи Хлестаков готов прочитать дочери Марье Антоновне?

Даю весь эпизод соблазнения целиком. Он нам нужен не только для стихотворения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Театр абсурда
Театр абсурда

Уже в конце 1950-х выражение "театр абсурда" превратилось в броское клише. Об этом Мартин Эсслин пишет на первой странице своей книги о новых путях театра. Этот фундаментальный труд, вышедший полвека назад и дополненный в последующих изданиях, актуален и сегодня. Театр абсурда противостоит некоммуникативному миру, в котором человек, оторван от традиционных религиозных и метафизических корней.Труд Мартина Эсслина — научное изыскание и захватывающее чтение, классика жанра. Впервые переведенная на русский язык, книга предназначена практикам, теоретикам литературы и театра, студентам-гуманитариям, а также всем, кто интересуется современным искусством.

Мартин Эсслин , Любовь Гайдученко , Олеся Шеллина , Евгений Иванович Вербин , Сергей Семенович Монастырский , Екатерина Аникина

Культурология / Прочее / Журналы, газеты / Современная проза / Образование и наука
Книга самурая
Книга самурая

Мы представляем русскоязычному читателю два наиболее авторитетных трактата, посвященных бусидо — «Пути воина». Так называли в древней Японии свод правил и установлений, регламентирующих поведение и повседневную жизнь самураев — воинского сословия, определявшего историю своей страны на протяжении столетий. Чистота и ясность языка, глубина мысли и предельная искренность переживания характеризуют произведения Дайдодзи Юдзана и Ямамото Цунэтомо, двух великих самураев, живших на рубеже семнадцатого-восемнадцатого столетий и пытавшихся по-своему ответить на вопрос; «Как мы живем? Как мы умираем?».Мы публикуем в данной книге также и «Введение в «Хагакурэ» известного японского писателя XX века Юкио Мисима, своей жизнью и смертью воплотившего идеалы бусидо в наши дни.

Такуан Сохо , Юкио Мисима , Ямамото Цунэтомо , Юдзан Дайдодзи , Такуан Сохо , Цунэтомо Ямамото

Культурология / Философия / Прочее / Самосовершенствование / Зарубежная классика / Образование и наука