Читаем Тайны гениев. Три книги в одной полностью

Вопрос. Почему?

Делая глубокий вдох, высказываю дерзкое предположение: Царь сознательно разрешил постановку пьесы Гоголя в обеих столицах потому, что он усмотрел в образе Хлестакова ПАРОДИЮ на… Пушкина. Всё!!! Сказал!!! Сразу предупреждаю, что Пушкин ни в коем случае не прототип Хлестакова. Но Хлестаков явно наделен такими чертами, по которым современники, осведомленные о некоторых фактах жизни Пушкина, могли бы узнать его в Хлестакове. Этого и хотел царь, которому само существование Пушкина доставляло постоянный дискомфорт. Не верите? Попробуем порассуждать!

Так ли глуп Хлестаков? Постойте! Сам Гоголь в характеристике Хлестакова, давая указания актерам, пишет: «Один из тех людей, которых в канцеляриях называют пустейшими». Гоголь – один из величайших провокаторов мировой литературы. Сколько режиссеров и актеров, внимательно читая и перечитывая характеристику, данную Хлестакову Гоголем, даже не заметили не только гоголевской иронии, но и одной важной детали. ГДЕ нашего героя и ему подобных называют «пустейшими»? В КАНЦЕЛЯРИЯХ!!!

В петербургской повести «Шинель» в образе скрытого художника своего дела Акакия Акакиевича Башмачкина Гоголь показывает конфликт между Башмачкиным и чиновниками канцелярии. И отношение Башмачкина к каллиграфии как к искусству, и его недостижимая и в условиях его жизни даже романтическая (и, казалось, недосягаемая) мечта – сшить шинель, и его жалобное в ответ на постоянные издевательства над ним, убогим, чиновников канцелярии: «Оставьте меня!»

«Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены. В нем слышалось что-то такое преклоняющее на жалость, что один молодой человек, недавно определившийся, который, по примеру других, позволил было себе посмеяться над ним, вдруг остановился, как будто пронзенный, и с тех пор как будто все переменилось перед ним и показалось в другом виде. Какая-то неестественная сила оттолкнула его от товарищей, с которыми он познакомился, приняв их за приличных, светских людей. И долго потом, среди самых веселых минут, представлялся ему низенький чиновник с лысинкою на лбу, с своими проникающими словами: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» – и в этих проникающих словах звенели другие слова: «Я брат твой». И закрывал себя рукою бедный молодой человек, и много раз содрогался он потом на веку своем, видя, как много в человеке бесчеловечья, как много скрыто свирепой грубости в утонченной, образованной светскости, и, Боже! даже в том человеке, которого свет признает благородным и честным…


Я не случайно дал большой фрагмент текста о Башмачкине и молодом человеке. Давно принято считать, что образ Акакия Акакиевича – образ «маленького человека». Не отрицая этой ипостаси гоголевского героя, хочу поделиться и другой: в жизни и личности Акакия Акакиевича Башмачкина много признаков… гения. Символ его гениального творчества в повести – его каллиграфия. Обыкновенный переписчик бумаг, ничтожнейший нижний чин в российской табели о рангах – подлинный Художник. Достаточно пронаблюдать его в процессе творчества, и… провокация Гоголя очевидна. Его герой даже берет бумаги в свою каморку для того, чтобы продолжать переписывать их.

Вот как описывает Гоголь процесс творчества:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Театр абсурда
Театр абсурда

Уже в конце 1950-х выражение "театр абсурда" превратилось в броское клише. Об этом Мартин Эсслин пишет на первой странице своей книги о новых путях театра. Этот фундаментальный труд, вышедший полвека назад и дополненный в последующих изданиях, актуален и сегодня. Театр абсурда противостоит некоммуникативному миру, в котором человек, оторван от традиционных религиозных и метафизических корней.Труд Мартина Эсслина — научное изыскание и захватывающее чтение, классика жанра. Впервые переведенная на русский язык, книга предназначена практикам, теоретикам литературы и театра, студентам-гуманитариям, а также всем, кто интересуется современным искусством.

Мартин Эсслин , Любовь Гайдученко , Олеся Шеллина , Евгений Иванович Вербин , Сергей Семенович Монастырский , Екатерина Аникина

Культурология / Прочее / Журналы, газеты / Современная проза / Образование и наука
Книга самурая
Книга самурая

Мы представляем русскоязычному читателю два наиболее авторитетных трактата, посвященных бусидо — «Пути воина». Так называли в древней Японии свод правил и установлений, регламентирующих поведение и повседневную жизнь самураев — воинского сословия, определявшего историю своей страны на протяжении столетий. Чистота и ясность языка, глубина мысли и предельная искренность переживания характеризуют произведения Дайдодзи Юдзана и Ямамото Цунэтомо, двух великих самураев, живших на рубеже семнадцатого-восемнадцатого столетий и пытавшихся по-своему ответить на вопрос; «Как мы живем? Как мы умираем?».Мы публикуем в данной книге также и «Введение в «Хагакурэ» известного японского писателя XX века Юкио Мисима, своей жизнью и смертью воплотившего идеалы бусидо в наши дни.

Такуан Сохо , Юкио Мисима , Ямамото Цунэтомо , Юдзан Дайдодзи , Такуан Сохо , Цунэтомо Ямамото

Культурология / Философия / Прочее / Самосовершенствование / Зарубежная классика / Образование и наука