Читаем Тайны гениев. Три книги в одной полностью

…Пришел невод с одною тиной.Он в другой раз закинул невод,Пришел невод с травой морскою.В третий раз закинул он невод, —Пришел невод с одною рыбкой,С не простою рыбкой, – золотою.

Обратите внимание на изменение порядка слов в каждом из трех забросов невода.


Поставлю все три предложения с забросом невода подряд:

Раз он в море закинул невод…Он в другой раз закинул невод…В третий раз закинул он невод…


Посмотрите!!! «Невод» всякий раз в конце.

А вот «он», старик, меняет свое положение в каждом из закидываний.

Вначале «он» – второе слово, затем – первое. И, наконец, предпоследнее.

Если вы всмотритесь в местоположение местоимения «он», то почувствуете волновое движение, иллюзию перемещения старика на фоне движущегося моря. А вот с «неводом» еще интереснее! Во всех трех закидываниях «невод» далеко, в конце строки. Ведь он ЗАКИНУТ! А в каждой (после закидывания) следующей строчке «невод» рядом: «Пришел невод». То есть вернулся к старику. Перечитайте! Сколько движений!!!

И еще великое чудо!


Сказка написана верлибром, то есть белым нерифмованным стихом. Но количество внутренних рифм невероятно велико!

Тиной, травой, рыбкой, морскою, одною, не простою, золотою.


Кстати, у вас в мыслях не появляется напоминание о другой сказке, которую не мог не знать Пушкин? «Курочка-ряба», где «снесла курочка яичко, не простое, а золотое». И там и там два героя – он и она. В обоих случаях получили «золотой» шанс. И там и там не смогли воспользоваться шансом. У Пушкина – остались перед разбитым корытом, а в «Курочке» – перед разбитым яичком.

Но… дальше, дальше…


Первая же фраза – взрыв!


Как взмолится золотая рыбка!

Чувствуете? Раньше все звучание было ровным и протяженным.

И вдруг!

КаК ВЗМолится Золотая рыбка!


Я специально выделил согласные. Если вы вслух произнесете первые два слова, то почувствуете огромный эмоциональный всплеск. Вытягивал старик неводом тину, траву… И вдруг!!! Нарушается чувство пустынности, однообразия, протяженности, которое было создано предыдущими звуковыми линиями и движениями. В русском языке сочетание нескольких согласных подряд всегда создает особый эффект: ВЗРыв, ЗДРавие… Слов, которые начинаются с трех таких согласных, совсем мало, а использование таких звукосочетаний в поэзии – дело очень деликатное. Пушкин не только потрясающе использует слово «ВЗМолится», но еще и сочетает его со словом «КаК», и в совместном звучании двух слов создается ощущение всплеска, взрыва, метания. Шутка ли! Какой стресс! И для рыбки, и для старика.

А дальше еще один интересный пушкинский ход.

Появляется звук, которого раньше в сказке не было. Звук «ч».

Голосом молвит ЧеловеЧьим:«Отпусти ты, старЧе, меня в море,Дорогой за себя дам откуп:Откуплюсь чем только пожелаешь».

Все свидетельствует о нарушении привычного хода событий. И взрыв при чтении, и появление совсем новой мелодии. А вот выражение стресса старика:

Удивился старик, испугался:Он рыбачил тридцать лет и три годаИ не слыхивал, чтоб рыба говорила.

Успокоился старик и… совершил доброе дело:

Отпустил он рыбку золотуюИ сказал ей ласковое слово:«Бог с тобою, золотая рыбка!Твоего мне откупа не надо;Ступай себе в синее море,Гуляй там себе на просторе».


И дело не в том только, что просто отпустил, но и в ласковом слове, и в отказе от вознаграждения. И в дарении ПРОСТОРА, то есть в пожелании СВОБОДЫ!

И заметьте, как резко изменилась звукопись.


После стресса, взрыва, испуга, удивления идет звуковое успокоение. С преобладанием звука «с».


ЛаСковое Слово… Бог С тобою… Ступай Себе в Синее море, Гуляй там Себе на проСторе…

И даже РИФМА. Море – просторе… Причем совершенная рифма, консонанс! Это – как подарок старика рыбке и автора – читателю.

Следующие строки мы уже обсуждали, и это очень важный мотив.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Театр абсурда
Театр абсурда

Уже в конце 1950-х выражение "театр абсурда" превратилось в броское клише. Об этом Мартин Эсслин пишет на первой странице своей книги о новых путях театра. Этот фундаментальный труд, вышедший полвека назад и дополненный в последующих изданиях, актуален и сегодня. Театр абсурда противостоит некоммуникативному миру, в котором человек, оторван от традиционных религиозных и метафизических корней.Труд Мартина Эсслина — научное изыскание и захватывающее чтение, классика жанра. Впервые переведенная на русский язык, книга предназначена практикам, теоретикам литературы и театра, студентам-гуманитариям, а также всем, кто интересуется современным искусством.

Мартин Эсслин , Любовь Гайдученко , Олеся Шеллина , Евгений Иванович Вербин , Сергей Семенович Монастырский , Екатерина Аникина

Культурология / Прочее / Журналы, газеты / Современная проза / Образование и наука
Книга самурая
Книга самурая

Мы представляем русскоязычному читателю два наиболее авторитетных трактата, посвященных бусидо — «Пути воина». Так называли в древней Японии свод правил и установлений, регламентирующих поведение и повседневную жизнь самураев — воинского сословия, определявшего историю своей страны на протяжении столетий. Чистота и ясность языка, глубина мысли и предельная искренность переживания характеризуют произведения Дайдодзи Юдзана и Ямамото Цунэтомо, двух великих самураев, живших на рубеже семнадцатого-восемнадцатого столетий и пытавшихся по-своему ответить на вопрос; «Как мы живем? Как мы умираем?».Мы публикуем в данной книге также и «Введение в «Хагакурэ» известного японского писателя XX века Юкио Мисима, своей жизнью и смертью воплотившего идеалы бусидо в наши дни.

Такуан Сохо , Юкио Мисима , Ямамото Цунэтомо , Юдзан Дайдодзи , Такуан Сохо , Цунэтомо Ямамото

Культурология / Философия / Прочее / Самосовершенствование / Зарубежная классика / Образование и наука