Тайны российского престола. Фаворитки и их судьбы

Бывший император Российской империи хотел уже только одного – соединиться со своей семьёй. Но его задержали в пути: решался вопрос о создании Временного правительства, и Керенский распорядился до избрания его на пост председателя задержать бывшего императора в пути, не разрешать его проезд в Царское Село, где бедная Аликс металась между больными, уже зная о его отречении, но не ведая, где он и что с ним. Умная Вырубова, как только немного оправилась от болезни, стала жечь все свои бумаги в камине. Она уже понимала, что Керенский, эта пародия на Бонапарта, не пощадит никого, что её непременно арестуют: для уничтожения императорской семьи необходимы порочащие «царей» сведения, а больше всего сведений можно получить от Вырубовой. Так началась игра Ани с Временным правительством.

Наконец, Николаю Александровичу разрешили вернуться в Царское Село, но арестовали его и всю его семью, в том числе и Вырубову. Арест осуществило Временное правительство во главе с Керенским (впоследствии, в эмиграции, Керенский лгал, что он не виноват в гибели царской семьи). Семью оставили пока на месте, а арестованную Анну Вырубову 21 марта 1917 года увезли в Петропавловскую крепость. «Гражданину Романову» предписали исправительный труд: колоть дрова, убирать снег, мести расчищенные от снега дорожки, и при этом солдаты, сторожившие арестованных, всячески унижали бывшего царя. Но Ники не обращал на это внимания, он, как истинный христианин, терпел, ибо, как сказано в Евангелии, «претерпевший же до конца спасется» (Мк. 13: 13). Зато в свободное от работы время он мог гулять по парку, дышать свежим воздухом, что когда-то предписывалось ему врачами. Вечером Ники читал жене и детям книги и, несмотря на арест, должно быть, впервые в жизни чувствовал себя совершенно свободным, наивно полагая по-толстовски, что «всё образуется». Но Аликс горько переживала своё унижение: сразу состарилась, поседела и очень похудела. О фаворитке Ане у царской семьи никаких известий не было.

Анна Александровна Вырубова попала к следователю Чрезвычайной Комиссии Временного правительства Гирчичу, который постоянно ловил её на лжи, но она, такая глупая и беззащитная, не отрицая этой лжи, защищалась нелепыми, наивными и неразумными словами. Приводили её из сырых тёмных подвалов Петропавловки и к следователю В. Рудневу, на допросах у которого Анна Вырубова представляла себя несколько по-иному: наивной, всей душой преданной царской семье, которая и относилась к ней как к глуповатой бедной Ане. Она предстала перед следователем Рудневым как христианка, которая всё терпит и всё прощает тем, кто над ней издевается, её обижает и унижает, исходя из той же евангельской мудрости: надо всем прощать, потому что «они не ведают, что творят», и помнить: «претерпевший же до конца спасется». И она просит Руднева не наказывать тех, кто над ней издевается, чем подкупает его окончательно. И он понимает и прощает ей «ложь во спасение». Итог его расследования приводит в своей книге Э. Радзинский: «Никаким влиянием при дворе она не пользовалась и пользоваться не могла – слишком был велик перевес умственных и волевых качеств императрицы по сравнению с ограниченной, бесхарактерной, но беззаветно преданной и горячо любившей ее Вырубовой». «Бедный провинциал, – пишет о Рудневе Радзинский, – не мог даже подозревать, какие утончённые психологические игры вела его подследственная». И далее о Вырубовой: «…достаточно прочитать протоколы ее допросов, чтобы почувствовать, сколь блистательно изворотлива и опасно умна эта женщина. С самого начала следствия она удивительно верно избрала свою роль – ту самую роль наивной, простодушной, недалекой Ани, которую с таким упехом играла в Царской Семье».

В стенах Петропавловской крепости, где пришлось ей сидеть, было ей нелегко: стража, настроенная против арестованных «кровопивцев», безнаказанно, как хотела, издевалась над ними. Вырубова терпела и плевки в лицо, и пощёчины, и толчки в бока и в спину и, конечно, вынуждена была выслушивать самые грязные ругательства и оскорбления. И хотя обвинение, ей предъявленное, было особо тяжёлым: вместе с Распутиным принимала участие в политических интригах, назначала угодных Распутину людей на министерские и другие высокие посты – ей, притворившейся полной дурой, лгущей со страху всё подряд, удалось снять с себя это обвинение и выйти на свободу. Образ страдающей от людей несчастной, недалёкой Вырубовой предполагал её страдания и от «царей», и от царедворцев.