Читаем Тайны русской империи полностью

В это время на политической сцене появляется один из главнейших идеологов «украинства» — Михаил Сергеевич Грушевский (1866—1934), выписанный австрийским правительством по рекомендации В.Б. Антоновича из Киева и приехавший в 1894 году во Львов (тогда принадлежавший Австро-Венгрии). Грушевский преподавал в австрийских учебных заведениях «украинскую историю» и занимался реформированием и организацией «украинского» движения, созданием его идеологии. Он сильно в этом преуспел. До него в среде «украинства» велись споры — каким именем заменить названия малоросс и Малороссия. Именно ему принадлежит «честь» поставления в нем всех точек над «i»: малороссы им были переименованы в «украинцев», а Малороссия — в «Украину», в значении имени собственного, а не нарицательного, как можно было бы употреблять эти слова. На совести Грушевского лежит также большой вклад в изобретение особого «украинского» языка: отказавшись от церковнославянских слов, он заменил их польскими (через польский язык он ввел много латинских, французских и немецких слов), но с соблюдением малорусского произношения. Этим «языком» (о котором Стороженко — его критик — говорил, что это польский язык, в котором польские звуки приспособлены к малорусскому выговору) написана Грушевским десятитомная «История Украины-Руси», пестрящая «украинцами» и «украинскими» князьями. Все деятели «украинства», как и сам Грушевский, по своим политическим убеждениям были социалистами-революционерами и тесно сотрудничали с еврейским мировым революционным движением.


Украинофильская историография и историческая правда. Схема истории «Украины» но Грушевскому противопоставляет Восток и Запад, Византию и Европу, Россию и Украину.

Десятитомный труд «История Украины-Руси» и в названии отражает идеологическую установку Грушевского. Считая слово «Русь» позаимствованным великорусским населением северных княжеств у «украинцев» после упадка их государственности (татаро-монгольского нашествия) — Киевской Руси, он оставляет его в названии. Наряду с этим он признает, что термин «Малая Русь» появляется в отношении Киевской и Галицко-Волынской земли в XIV веке (грамоты Константинопольского патриарха) и что в XII—XIII веках слово «украйна» употреблялось в нарицательном смысле, в значении пограничья, окраины. Несмотря на это признание, он считает, что слово «украйна» становится именем собственным для среднего Поднепровья с XVI века. На чем основано это утверждение — неизвестно.

О реальном, а не вымышленном появлении слов «украйна», «украинный» откровенно пишет сам Грушевский: «Литературное возрождение XIX в. принимает (выделено мною. — М.С.) название “украинского” для обозначения… новой национальной жизни. Для того чтобы подчеркнуть связь новой украинской жизни с ее старыми традициями, это украинское имя употреблялось одно время в сложной форме “Украiна-Русь”, “украiнсько-руський”: старое традиционное имя связывалось с новым термином украинского возрождения и движения. Но в последнее время все шире употребляется и в украинской, и в других литературах простой термин “Украина”, “украинский”, не только в применении к современной жизни, но и к прежним ее фазисам[55], и это название вытесняет постепенно все прочие. Для обозначения же всей совокупности восточнославянских групп, у филологов называемой обыкновенно “русскою”, приходится употреблять название восточнославянской, чтобы избежать путаницы[56] “русского” в значении великорусского, “русского” в значении восточнославянского и, наконец, “русского” в значении украинского (как оно еще и посейчас в полной силе остается в обиходе Галиции, Буковины и Угорской Руси)[57]. Эта путаница подает повод к постоянным неумышленным и умышленным недоразумениям, и это обстоятельство принудило (выделено мною. — М.С.) украинское общество в последнее время твердо и решительно принять (выделено мною. — М.С.) название “Украины”, “украинского”»{315}.

Налицо явный волевой, самовольный акт «наречения» малорусов неисторическим именем. Примерно так же коммунистическое движение XX века взяло и твердо и решительно нарекло совокупность народов СССР термином «советский народ», ставя перед собою также далеко идущие антинациональные цели, формирование новой общности.

Начало «Украины» видится Грушевскому и его школе «украинских историков» в далекой древности, в IV веке, — с появлением на территории сегодняшнего государства Украина племен антов. Их «украинская» историография считает прямыми предками «украинцев». В начале VII века общность антов распадается, и остатки этих племен соединяются с русами к началу XI столетия.

Перейти на страницу:

Все книги серии От Руси к империи

Забытые битвы империи
Забытые битвы империи

Вторгшиеся в Россию наполеоновские войска ждал неприятный сюрприз — на берегах полноводной Березины, где еще недавно располагался лишь небольшой городок, возвышалась грозная твердыня. «Ни одна крепость не была России столь полезной, как Бобруйск в 1812 году», — писал об ее обороне первый официальный историк Отечественной войны В.Н. Михайловский-Данилевский.В 1854 году на самых дальних западных островах Российской империи принял неравный бой гарнизон недостроенной крепости Бомарзунд. Русские солдаты и финские стрелки 10 дней сражались против десятикратно превосходящих сил противника, поддержанного мощным флотом. Они до конца выполнили свой долг перед Государем и Отечеством.В 1904 году русская крепость Порт-Артур 11 месяцев выдерживала осаду превосходящих сил японской армии и флота. В советское время много говорили о трусости, измене и бездарности руководителей, но за весь XX век не было случаев более длительной обороны крепости.В нашей стране почти нет памятников героям Бобруйска, Бомарзунда и Порт-Артура. Может быть, потому, что наши современники ничего не знают об этих забытых битвах империи? Пришло время вспомнить и о них.

Александр Азизович Музафаров

Военная история / История / Образование и наука
Мифы и факты русской истории
Мифы и факты русской истории

Р' книге рассмотрена мифология истории Р усского государства в XVII — начале XVIII века. Представлены «биографии» исторических мифов, начиная РѕС' обстоятельств «рождения» и вплоть до «жизни» в наши дни, РёС… роли в Р±РѕСЂСЊР±е идей в современной Р оссии. Три главы посвящены Смутному времени — первой информационной РІРѕР№не, едва не погубившей Р оссию. Даны портреты главных участников Смуты и рассмотрена сложившаяся вокруг РЅРёС… мифология. Р' последующих главах обсуждаются мифы и факты о первых Романовых и Петре I. Согласно РѕРґРЅРѕР№ группе мифов, Московское государство РІСЃС' более отставало РѕС' Европы и было обречено стать колонией, если Р±С‹ не Пётр, железной СЂСѓРєРѕР№ вытащивший страну из азиатчины и преобразовавший её в империю. Р' РґСЂСѓРіРёС… мифах восхваляется допетровская Р усь, где царь, Православная церковь и народ процветали в симфонии, основанной на соборности. Пётр сломал естественный С…од развития Р оссии и расколол общество, что в конечном итоге привело к революции. На самом деле, РѕР±е РіСЂСѓРїРїС‹ мифов страдают односторонностью. Р

Кирилл Юрьевич Резников

Публицистика

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1066. Новая история нормандского завоевания
1066. Новая история нормандского завоевания

В истории Англии найдется немного дат, которые сравнились бы по насыщенности событий и их последствиями с 1066 годом, когда изменился сам ход политического развития британских островов и Северной Европы. После смерти англосаксонского короля Эдуарда Исповедника о своих претензиях на трон Англии заявили три человека: англосаксонский эрл Гарольд, норвежский конунг Харальд Суровый и нормандский герцог Вильгельм Завоеватель. В кровопролитной борьбе Гарольд и Харальд погибли, а победу одержал нормандец Вильгельм, получивший прозвище Завоеватель. За следующие двадцать лет Вильгельм изменил политико-социальный облик своего нового королевства, вводя законы и институты по континентальному образцу. Именно этим событиям, которые принято называть «нормандским завоеванием», английский историк Питер Рекс посвятил свою книгу.

Питер Рекс

История