Тайны русской империи

Н.А Захаров придерживался мнения, что нравственное и психологическое состояние нации очень важно для определения системы государственного строя. «Внутреннее сознание граждан, — считал он, — является залогом прочности государственного строя. На этом же сознании, выработанном историей, внутренним укладом жизни и внешними событиями, покоятся и основы нашей самодержавной власти, развившейся при полной поддержке со стороны народа в сознании необходимости этой формы властвования. Укрепление идеи самодержавия шло рука об руку с внутренним сознанием населения его самобытных, национальных основ»^{122}.

Нация настолько сроднилась с самодержавной властью, настолько исторически привыкла к ней, что национальное сознание, по сути, не признает настоящей властью никакую власть, построенную на других принципах. В связи с этим глубоко прав Н.А. Захаров, пишущий, что «понятие о верховном главенстве царской власти росло веками, вот почему самодержавие можно вычеркнуть из основных законов, самодержец может от него отречься сам, но это будет актом односторонним; — чтобы это понятие исчезло, необходимо изгладить еще его и из сознания народного, так как сознание народное в своем право образующем движении всегда может восстановить пропущенное в тексте законов понятие. Лишь двусторонний отказ может изгладить понятие самодержавия в основном его смысле без всех атрибутов, приписываемых ему теорий, подчиненной идее западного абсолютизма»^{123}.

Так что же есть самодержавие для Н.А. Захарова?

«Самодержавие есть объединение всех стихий властвования в лице одного наследственного русского царя, олицетворяющего собой единую нераздельную Россию, охраняющего все ее исторические национальные традиции и подчиненного в осуществлении своей суверенной власти нормам государственной этики и сознанию целесообразности для народного блага применяемых им мероприятий… Верховная власть, подобно всему живому, точному определению не поддастся, и, считая, что она, вместе с тем, скорее ясно понимается, чем конституируется, мы должны все-таки сказать, что по своим свойствам власть самодержавная есть власть учредительная, умеряющая, последнего решения и внешнего индивидуального олицетворения государственной власти»^{124}.

Применение такой власти Н.А. Захаров считал не делом повседневной жизни государства, а в моменты чрезвычайные, затруднительные, когда речь идет о жизни или смерти государственного организма или когда необходима максимальная концентрация нации для достижения какой-либо важной цели. Именно в такие моменты жизни государства верховная власть приобретает черты диктаторские, решения которой носят абсолютный характер. Иметь подобию власть, власть благотворную для государства, возможно только при обоюдном доверии власти и подданных, основанном на любви и чувстве долга, на общем стремлении в славе и развитию своего Отечества…

Монархизм как любовь. Штрихи к портрету Ивана Солоневича (1891—1953). Свои закатные годы жизни И.Л. Солоневичу пришлось провести в Южной Америке, где он основал газету «Наша страна», свое последнее издание. В это время Иван Солоневич не уставал утверждать, что «Российская империя, даже в ее нынешнем, изуродованном и залитом русской кровью лике, есть результат самой высокой государственной культуры, какая только была на земле со времени падения Римской империи».

1 ноября 1891 года в Вельском уезде Гродненской губернии в семье молодого мелкого чиновника (впоследствии достаточно известного публициста), сына сельского священника Лукьяна Михайловича Солоневича и Юлии Викентьевны, в девичестве Ярушкевич, также из священнического рода, на свет появился первенец, названный Иваном.

Детство и юность Ивана Солоневича прошли в Гродно и Вильно. Учеба — в гродненской гимназии. Аттестат зрелости он получил лишь в 1912 году, после сдачи экзаменов во 2-й виленской гимназии.

Еще в гимназические годы Иван начал печататься в газете «Северо-Западная жизнь»^{125}.