Тайны русской империи

Одним из косвенных подтверждений, что это был Николай Алексеевич, может быть предисловие к его феноменальной по эрудиции книге «Курс общего международного права», вышедшей в Петрограде в 1917 году, которое было написано[36]во взятой императорскими русскими войсками турецкой крепости Эрзурум, находящейся несколько западнее собственно Персии.

Скорее всего, во время Первой мировой войны 1I.A. Захаров служил на турецком фронте, в военной администрации завоеванных территорий или в какой-то иной сфере в прифронтовой полосе[37].

О дальнейшей судьбе этого блестящего юриста, специалиста как в русском государственном, так и в международном праве, известно, что он преподавал в 1928 году в Кубанском сельскохозяйственном институте и в Кубанском педагогическом институте прикладную экономику и экономическую географию и жил в Краснодаре. Более о нем не известно ничего.

Свое капитальное юридическое исследование «Система русской государственной власти», значение которого в развитии философии русской государственности еще только предстоит оценить в будущем, Н.А. Захаров выпустил в 1912 году в Новочеркасске. В нем он выступил против схематичной теории Монтескье о разделении властей на три ветви и бездумного следования западноевропейским либеральным правовым учениям. Н.А. Захаров выделил четыре власти, формирующие верховную власть в государстве: власть судебную, власть законодательную, власть управления и власть самодержавную, и построил на их основе цельную идеологическую систему русского властвования.

Западная односторонность юридических определений в русской правовой литературе приводила к отсутствию поиска самостоятельного пути развития в политико-юридических науках России, порождая слепое следование воззрениям западных теорий. Н.А. Захаров призывал к изучению прежде всего национальных идей, рожденных исторической жизнью нашего Отечества, а не шаблонному стремлению перестроить все и вся по заранее готовым схемам европейских конституций.

«Мы не говорим, — писал Н.А. Захаров, — о необходимости национализировать науку о государстве — это было бы абсурдно, мы только утверждаем, что наука о государстве может только тогда называть себя этим именем, когда она объемлет в себе учения о всех видах государственного устройства и создаст на этом основании общее понятие государства. Пока же она остается при своей нынешней задаче изложения основных принципов, положенных в основание устройства некоторых западных европейских государств, гордых своей культурой, то это явится только описанием политического строя тех стран, которые стремятся занять в этом отношении привилегированное положение среди семейства государства, создав теорию, неподдающуюся общему определению — правового государства»^{117}.

Как юрист Н.А. Захаров отстаивал за государством право самобытности, непохожести, оригинальности. В его глазах именно индивидуальные особенности государства порождают политическую независимость и жизненную силу этих государств, тогда как общества, построенные по либеральным трафаретам, как и посредственные личности, носят на себе печать безжизненности, искусственности, а значит, цивилизационной слабости и неустойчивости. Из этого положения для него вытекала необходимость изучать государственный строй государств в связи с историей нации в целом.

Особенности формирования русской системы власти он видел во влиянии византийской идеи власти императора, идеи религиозного автократизма, глубоко воспринятой русскими книжниками и летописцами, и в частноправовом характере власти великих князей из рода Рюриковичей, смотревших на свои владения как на свою неотчуждаемую вотчину, переходящую по наследству в их роде. В России, по Н.А. Захарову, не было того феодального строя, установившегося в Европе, который сформировал враждебные классы, породил борьбу королевской власти с феодальной аристократией. На Руси не было создано крупное землевладение, находящееся не в руках дома Рюрика; разросшаяся династия Рюриковичей «окняжила» землю, на Западе же произошло «обаристокративание», попадание земли в руки знатных родов. Феодализм на Западе породил борьбу королей с аристократией, а затем, после поражения последних, общее с остатками аристократии порабощение народа. Таким образом, зарождение и развитие власти на Руси и на Западе глубоко отличались различными поземельными отношениями, феодальными на Западе и частноправовыми у нас.