Тайны русской империи

Вернувшийся (в конце 1896 года) из заграничной научной командировки П.Е. Казанский был назначен и. д. экстраординарного профессора по кафедре международного права в Одессу. С этого времени и до революции семнадцатого года его имя плотно будет спаяно в сознании многих его знавших с Императорским Новороссийским университетом. С 1898 года он был ординарным профессором, а с 1908-го — деканом юридического факультета этого университета…

О профессоре П.Е. Казанском либеральные правоведы писали по-партийному однообразно и негодующе. «В последнее десятилетие, — читаем мы, например, в двадцатом томе нового словаря Брокгауза и Ефрона, — имя Казанского тесно связано с реакцией, наступившей после 1905 года. Оставив международное право, Казанский всецело отдался политической борьбе и принял деятельнейшее участие в реакционном движении как в самом университете, в рядах боевых “академистов”, так и вне университета… Этот период деятельности Казанского завершился изданием объемистой книги “Власть всероссийского императора” (Одесса, 1913. С. 379).

Новороссийский же университет называли не иначе как самым реакционным университетом России. В реальности это означало, что в университете профессора спокойно могли учить, а студенты — учиться. Революционеров же старались держать за дверями университета, что вполне удавалось вплоть до Февральской революции.

После Февральской революции профессор П.Е. Казанский с перерывами преподавал в университете, вероятно, до конца 1919 года, когда в Одессе окончательно закрепились красные. В годы Гражданской войны Новороссийский университет весьма отличился, поддержав свою славу консервативного учебного заведения, избрав в свои почетные члены генерала Деникина.

В дальнейшем профессор П.Е. Казанский преподавал в разных вузах Одессы, но печатать свои произведения ему более не давали, а он написал их и после революции немало.

В русской литературе есть только одна книга, которую можно поставить рядом с «Властью всероссийского императора», — это книга Льва Тихомирова «Монархическая государственность». Эти две книги как два величайших столпа философии русской государственности должны быть настольными книгами у всякого любящего и изучающего русскую государственность.

Юрист-консерватор. Николай Алексеевич Захаров (1883 — после 1928). Говоря о русской политической имперской мысли, невозможно обойти вниманием книгу Н.А. Захарова «Система русской государственной власти». Исследование это в высшей степени может быть названо публицистикой национальной самобытности[34].

Книга эта уникальна не только потому, что написал ее молодой и очень талантливый юрист Николай Алексеевич Захаров, но и потому, что она исследует самобытность идеи самодержавной власти, всячески игнорировавшейся российским либеральным правоведением. «Трудно установить, — удивлялся в своей книге Н.А. Захаров, — в силу каких условий происходит это нежелание скроить перчатку юридических концепций по русской руке, вероятнее всего, в силу психологических условий поклонений перед внешней стороной Запада, полнейшего обособления науки права от реальной жизни и пассивности нашей натуры, но во всяком случае как с кафедры, так и в литературе мы все время слышим о правовом строе Запада и весьма мало — об общих началах нашего государственного строя… Прежде чем изучать мировые идеи, надо ознакомиться с своими местными, а это игнорируется нашими юристами»^{115}.

Об авторе представляемой нами книги известно очень немного, и данные о нем часто имеют гадательный характер. Он был скорее всего питомцем юридического факультета Императорского Новороссийского университета, самого консервативного дореволюционного университета, учеником выдающегося юриста профессора Петра Евгеньевича Казанского[35].

Можно предположить, что Н.А. Захаров в 10-х годах XX столетия являлся преподавателем международного права в Практической Восточной академии в С.-Петербурге. Это учебное заведение состояло в ведении Учебного отдела Министерства торговли и промышленности и Совета Императорского общества востоковедения. Академия имела своей целью, как писалось в специальной книге, посвященной ее деятельности, «подготовлять лиц в практическом знании восточных языков и стран для административной, консульской и торгово-промышленной службы и деятельности на наших восточных окраинах и в сопредельных с ними странах»^{116}.

Директором Практической Восточной академии был профессор монгольской словесности, тайный советник Алексей Матвеевич Позднеев (1851—1920), человек строгих консервативных убеждений и участник правого академического движения. Возможно, здесь приходится вновь гадать, Н.А. Захаров окончил персидское отделение этой Академии, поскольку в отчете Академии отмечена поездка в 1910 году в Персию некоего Захарова.