Тайны тринадцатой жизни

– Едва ли для взрослой девушки такие путешествия покажутся уместными. Скорее всего, ей захочется так же, как и подруге моего товарища Оси, завести свой уютный угол в центре Старой Качели, где-нибудь на купеческой улице, скажем, как на этой, Гороховой. А я бы для неё сделался удобным мужем, не гуляющим ночами по кабакам и поэтическим тусовкам, вовремя приносящим приличные деньги, жаждущим детей. Но у меня есть мечта, и она важнее всего, потому что творчество вечно. Что касается любви, то даже самая её романтичная модель при столкновении с обыденностью, становится привычной и мало чем отличающейся от семейных взаимоотношений тысяч других людей.

– А друзья знают о твоих дальнейших планах?

– Отчасти я уже высказывался по поводу возможных поисков моих стихов. Но конкретно я никого не стал загружать размышлениями на тему, какой надо делать выбор? Попросту говоря, я не хочу их расстраивать.

Пьер, все наши мечты, желания, пристрастия ещё остаются с нами, а вот наши друзья тихо и незаметно растворяются во времени.

Проводы

Когда все собрались провожать Смычкина в далёкую страну, на месте которой, когда-то находилась родина Владлена, то есть родина вавилонского поэта Антрахамера, первым пришёл Гарик Закирьянович. Смычкин в тонкой ветровке поёживался от вечерней прохлады. Среди собравшихся оказались тётка Руфима с подругой Граней из Осьмушки, которые знали массу забавных историй про Пихенько, пришёл сам Пихенько с женой Аней. За отъезд решили выпить, налили и тёткам. Подруги выпили по пластиковому стакану вишнёвой наливки и закурили старинные папиросы «ДУКАТ».

Руфима оглядела собравшихся друзей Смычкина, посмотрела на Жоржа и предложила рассказ про своего любимого земляка. Пихенько и сам сел поблизости и стал слушать, что про него сплетничают эти божьи одуванчики – осьмушкинские старушки. Внезапно Руфиму прервал Уклейкин:

– Бабоньки, вы рассказывайте другие истории, а эту знаю я один, потому что брат Пихенько только со мной делился по части его научных опытов, не так ли, дорогой Жорж? Вот послушайте:

Эликсир жизни

«В детстве Пихенько решил открыть чудо-эликсир. Его не устраивала перспектива, которую он наблюдал повсеместно: живут люди трудно, с вечной заботой о хлебе насущном, в борьбе с болезнями, а в довершение всего ещё и мало. Он настроился на поиски заветного эликсира, который бы обеспечил ему долгую, а за счёт реализации открытого им снадобья ещё и беспечную, обеспеченную жизнь. Под словом „беспечную“ он понимал жизнь без печи в доме, которую надо было постоянно топить, чтобы обогреваться и готовить пищу. Сколько сил и времени уходит только на заготовку дров, пропади оно пропадом. Он хотел жить, как городские, чтобы тепло, светло, и мухи не доставали. Словом, планы у Пихенько были самые, что ни на есть простые и понятные каждому старокачельцу. Оставалось начать с малого – с приготовления эликсира. Для этого он стал собирать всё, что способно растворяться в воде: соль, сахар, соду, лимонную кислоту, ванильный порошок, пищевые красители, марганец. Когда в доме больше не оказалось ничего пригодного для его раствора, то он на уроке химии разжился у преподавателя различными химическими реактивами: спиртом, кислотами, калием и натрием, хранящимися только в керосине. Видя, что в его сосуде происходят какие-то реакции, он с каждым разом всё осторожнее добавлял очередную порцию нового препарата. По замыслу Пихенько эликсир должен был представлять из себя абсолютно прозрачную жидкость, которую он намеревался получить с помощью самогонного аппарата, о котором заранее похлопотал, обратившись за помощью к деду. Дед Марк согласился, потому что внук пообещал ему первому удлинить жизнь. Вторая на очереди была его бабушка, у которой, собственно, и пришлось выторговывать самогонный аппарат. Но пока „бражка“ ещё никак не хотела доходить до нужной кондиции, где чистая маслянистая жидкость держится наверху, а на дне лежит густой коричневый осадок. Именно таким была описана в древней книге предпоследняя стадия заветного эликсира. А последняя его консистенция – кристальная чистота за счёт прогона сквозь аппарат. Для готовности явно недоставало чего-то ещё. Пихенько ломал голову, снова и снова перечитывал старую книгу по алхимии, ездил на велосипеде по всем окрестным магазинам, где можно найти хоть что-то, пригодное для раствора. Скажем, те же удобрения, жидкости для борьбы с вредителями, ацетон и раствор аммиака. Наконец, с завода „Карбон“ ему принесли спичечный коробок селитры из кузовного цеха, в котором закаливали пружины, и два пузырька с реактивными жидкостями из гальванического цеха. После добавления указанных компонентов цвет раствора сделался каким-то особенно угрожающим. Казалось, вместе с появлением этой рыжей пены неминуемо раздастся взрыв и всё вокруг покроется ядовитым туманом, от которого дом почернеет и облезет окончательно. Вымрут все насекомые, и даже неистребимые клопы на этот раз ни за что не выживут…