Тайны тринадцатой жизни

Словоохотливый продавец в бейсболке с большим козырьком и майке с упразднённым, но популярным в народе гербом Старой Качели, поведал, что недавно подходил к нему этот мужчина с велосипедом, купил побелку, а пакет при укладке случайно проткнул об острый край велосипедной корзины. Сказал, что только когда этот мужчина отъехал довольно далеко, он увидел белый след и стал кричать ему, но тот не услышал.

– Так что идите по этой белой полоске, просыпавшейся побелки, она и приведёт вас к его дому.

Пихенько по возвращении с рынка прислонил велосипед к шершавому стволу тенистого дуба, занёс в дом пакет с молоком и хлебом и отправился в сарай за лопатой: жена Нюра с вечера ещё попросила перекопать ту часть гряды, с которой ранний картофель уже был постепенно убран и съеден. А, перекопав землю, ему надо было ещё засеять её семенами горчицы, чтобы до конца лета на этом месте поднялся яркий ковёр круглолистой зелени, от которой бегут вредители.

Пихенько не любил, когда ему мешали работать, особенно если он успел настроиться. А сегодня настроя никакого не было, он шёл за лопатой, да как говаривала его Нюра: «Заплеталась нога за ногу».

– Только великий человек может себе позволить столь царственный жест, – указывая на петляющий след побелки, говорит Гарик, шагая впереди группы по широкой улице с выбитой грунтовой дорогой посередине.

Потом белая лента повернула в переулок, окаймлённый с обеих сторон дощатыми заборами, где сквозь штакетник с правой и левой стороны выглядывали то стебли картофеля, то желтеющие плети гороха, то мясистая ботва свёклы. И, конечно, много было цветов: высокие мальвы, пышные георгины, горделивые шляпки цветущих подсолнухов. От солнца, просеивающегося сквозь штакетник, рябило в глазах, но молодые люди безошибочно шли к дому Пихенько по белому напылению, которое легло на землю, поросшую в переулках подорожником, гусиной лапчаткой, пастушьей сумкой и придорожной мшанкой.

– Хорошо, если побелки хватит до самого дома, – выразил сомнение Ося.

– Не надо говорить ничего негативного, оно имеет особенность материализовываться, – предупредил осторожный Смычкин.

Так и получилось. Правда, на выручку пришёл появившийся молодой мужчина с рулоном рубероида. Скинув рулон с левого плеча, он сказал, что у Пихенько будет третий дом за углом налево. Потом смахнул с лица длинные волосы, снова забросил рубероид на плечо и, слегка пригнувшись, заковылял дальше.

– А вот и оно самое, – показывает на большой дом за сетчатым забором Гарик. – Кажется, пришли.

Пихенько обернулся на мужской голос, окликнувший его с улицы. Он приставил лопату к дощатой стене сарая и пошёл к воротам.

Сначала он подумал, что трое молодых людей ищут какой-нибудь подработки: кто готов землю покопать, кто крышу покрыть, кто колодец вырыть на участке. Поскольку у Пихенько денег не было, то все работы он выполнял сам. Если приходилось туго, жена помогала.

Но этих визитёров по виду можно было понять – другого поля ягода.

– Нюра, где ты там? – закричал Жорж, – к нам гости.

– Какие ещё гости? – вышла на крыльцо жена Пихенько. Она вытирала руки о цветастый передник и с удивлением глядела на незнакомых молодых людей, топчущихся на дорожке из бетонных плит. Три сумки и большой, туго набитый баул стояли подле ног.

Когда хозяйка усадила непрошеных гостей на солнечной веранде и стала подносить тарелки с салатом, то Смычкин обратил внимание на деревянную солонку, где у надписи стёрся мягкий знак, и осталось слово «сол».

Он тут же обратился к Гарику:

– Дружище, подай, пожалуйста, сол.

– Чего-чего? – не расслышал Гарик.

– Сол, – говорю, – подай.

– Вот турок! – подвигая левой рукой солонку, язвит Гарик.

– Это не я, а хозяин – турок, – показывает на надпись Владлен. И все трое хохочут над повреждённым словом.

Тут в веранду входит Пихенько. На нём чистая косоворотка и наглаженные брюки. Льняные волосы хоть и зачесаны назад, но всё время норовят упасть на лоб, отчего Жорж держит голову высоко и даже горделиво. Он узнал о цели приезда высоких гостей, и теперь его распирало чувство морального удовлетворения от мысли, что и его лингвистические опыты кому-то понадобились.

В поисках истины

Около осьмушкинского магазина снуют люди. Кто-то пришёл за покупками, кто-то просто так, потолкаться от скуки. Парочка молодая в драных джинсах и маечках. В ухе у парня серёжка, на пупке у девчонки пирсинг сверкает. Проходя, спрашивают у Владлена время.

– Счастливые часов не наблюдают, – говорит Смычкин.

– Я обратил внимание на то, что счастливые вообще не отличаются наблюдательностью, – соглашается Гарик и показывает подросткам на большие уличные часы на столбе, которые местные электрики установили выше рекламного щита.

Те смотрят, словно бы впервые увидели эти часы, что-то обсуждают на своём птичьем языке и заходят в магазин.

– Теперь я даже голову не суну,Где ходят толстяки и толстосумы, —

откупоривая бутылку лимонада, вполголоса цитирует свои нарождающиеся стихи Владлен.