Тайные общества мира. Масоны, иллюминаты, розенкрейцеры, тамплиеры, каморра, якудза…

Они не были одержимы идеей революции как таковой, не заявляли, что любые преобразования бессмысленны. Они не противопоставляли себя государству, а служили ему и к тому же были важной частью российской элиты. Они не были профессиональными революционерами, живущими в рамках очень специфической и во многом маргинальной субкультуры – как все, кто позднее пришел им на смену. Они мыслили себя возможными помощниками Александра I в деле проведения реформ, и если бы император продолжил ту линию, которую он на их глазах так смело начал, даровав конституцию Польше в 1815 году, то они были бы счастливы помочь ему в этом.

Восстание

События стали развиваться по непредусмотренному плану: в ноябре 1825 года внезапно умер император Александр I. Наследником престола являлся брат Александра Константин, который еще раньше отказался от правления. Об этом знали только самые доверенные люди: вдовствующая императрица Мария Федоровна, Александр I, сам Константин. До сих пор неясно, знал ли об этом заранее Николай Павлович. Так как решение Константина не было обнародовано, то 27 ноября население присягнуло Константину. Он был в это время в Польше, сам присягнул брату Николаю и не понимал, чего от него еще хотят. При этом прилюдно не отрекался от императорского трона. Николай не дождался от брата формального отречения и объявил себя императором. Переприсяга должна была состояться 14 декабря 1825 года.

Создалась ситуация междуцарствия. Нестабильной обстановкой в стране решили использоваться декабристы. Они решили не допустить присягу Николаю и потребовать у членов правительства права обнародовать «Манифест к Русскому народу», в котором декабристами были изложены основные требования к власти. Этот момент был неожиданным и преждевременным.

У заговорщиков не было плана, но выполнить его не удалось с самого начала. Им удалось вывести на Сенатскую площадь войска, однако планировалось, что на Сенатскую они придут к заседанию Государственного совета и Сената, которые должны были присягать новому государю, и потребуют введения конституции. Но когда декабристы пришли на площадь, выяснилось, что заседание уже закончилось, сановники разошлись, все решения приняты, а требования предъявлять попросту некому.

Ситуация зашла в тупик: офицеры не знали, что делать дальше, и продолжали держать войска на площади. Восставших окружили правительственные войска, произошла перестрелка. Восставшие просто стояли на Сенатской, даже не пытаясь совершить какое-либо действие – например, отправиться на штурм дворца. Несколько выстрелов картечью со стороны правительственных войск рассеяли собравшихся и обратили их в бегство.

Кровь все равно пролилась, но жертв было сравнительно немного: обе стороны стреляли с заметной неохотой, по возможности поверх голов. Правительственные войска ставили задачу просто рассеять мятежников, а те отстреливались. Современные подсчеты историков показывают, что во время событий на Сенатской с обеих сторон погибло около 80 человек.

Для расследования дела был создан специальный орган – «высочайше учрежденный Тайный комитет для изыскания соучастников злоумышленного общества, открывшегося 14 декабря 1825 года», куда Николай I назначил в основном генералов. Для вынесения приговора специально учредили Верховный уголовный суд, в который назначили сенаторов, членов Государственного совета, Синода.

Проблема заключалась в том, что императору очень хотелось осудить мятежников справедливо и по закону. Но подходящих законов, как выяснилось, не было. Не существовало никакого цельного кодекса с указанием относительной тяжести разных преступлений и мер наказаний за них. Можно было воспользоваться, скажем, Судебником Ивана Грозного – его никто не отменял – и всех, например, сварить в кипящей смоле или колесовать. Но было понимание, что это уже никак не соответствует просвещенному XIX веку. К тому же подсудимых много – и вина их очевидным образом различается.

Поэтому Николай I поручил Михаилу Сперанскому – сановнику, тогда известному своим либерализмом, – разработать какую-то систему. Сперанский разбил обвинение на 11 разрядов по степени вины, про каждый разряд прописал, какой состав преступления ему соответствует. А потом обвиняемых расписали по этим разрядам, и по каждому судьи, выслушав записку о силе его вины (то есть итог следствия, нечто вроде обвинительного заключения) голосовали, соответствует ли он этому разряду и какую меру наказания назначить каждому разряду. Вне разрядов шли пятеро, приговоренных к смертной казни. Впрочем, приговоры делали «с запасом», чтобы государь мог проявить милосердие и смягчить наказание.

Процедура была такая, что сами декабристы на суде не присутствовали и не могли оправдываться, судьи рассматривали только подготовленные Следственным комитетом бумаги. Декабристам лишь огласили готовый приговор. За это они потом упрекали власть: в более цивилизованной стране у них были бы адвокаты и возможность защищаться.