Тайные практики ночных шаманов. Эргархия – Ночная группа

Мы стали горячо обсуждать случившееся. Во всем этом, конечно, была определенная система. Мы вспомнили случаи со светящейся поляной. Питерец, Кобра и я подскочили одновременно. Змей, поляна и Рева были явлениями одной природы. Они существовали в нашем сознании и лишь проецировались на внешний мир. Рева был ужасен не своим ревом и видом, а тем, что ломился не только через лес, но и через наши сознания. Просто тогда никто не обратил на это внимание. Более того, когда в Растворении я видел жизнь леса, все необычное – студень, заполнявший пространство между деревьями, плотный, как мышцы, ветер – все это происходило внутри меня. Но вызывалось-то оно действиями команды, работавшей с нами. Они какими-то неведомыми нам ухищрениями насылали на нас призраков.

Черногорец вызывал из нашего подсознания образы, Барбаросса и Доктор обращали на них наше внимание и тем самым укрепляли их, а Упырь с Доктором как-то ухитрялись выводить их наружу. В этот момент Барбаросса, Доктор и Упырь казались нам жуткими колдунами, экспериментирующими над своими жертвами. Симпатию вызывал лишь Толстяк. Он казался рассудительным и добрым.

Толстяк выслушал нас, покачал головой. Он сидел перед своей палаткой на цветастом коврике.

– Вы усвоили первый и самый главный урок, хотя и страшитесь его принять – сказал он. – Есть фундаментальная реальность, которая лежит в основе и того, что вы называете внешним миром, и того, что считаете внутренним. Из нее проистекает и то, что снаружи, и то, что внутри. Когда она пробуждается, вы видите ее и как то, что находится во внешнем мире, и одновременно как факт вашего собственного сознания. Эта реальность предстает и как предмет, и как мысль сразу. Неважно, каким языком вы описали проявления этой реальности – Светящимся Змеем, Живым Лесом или чувствованием дерева.

Тут он выразительно посмотрел на меня, напоминая о нашем совместном опыте.

– Если вы будете идти дальше по этому пути, то выучите этот язык. Но произойдет это или нет, зависит не от той части вашего существа, в которой рождаются желания, а от того, что лежит в основе всех ваших проявлений. Пока я могу сказать только одно: вы усвоили лишь первую букву алфавита нашей практики. Эта буква – ощущение потока, пронизывающего и сознание и то, что находится за его пределами. А все ваши страхи, опасения, представление о тайнах – второстепенные сопутствующие обстоятельства. Вы сейчас тратите на них свои основные силы и привязываетесь к ним, опасаясь сделать следующий шаг. Но его придется сделать. Или не сделать – но «не сделать» означает тоже «сделать», но только как противоположный шаг.

– Правильно я говорю? – обратился он вдруг к палатке.

– Правильно, – донесся из нее глухой голос.

И из палатки вылез Скандинав. Он сел напротив нас и изрек:

– Следующий шаг, или Вторая буква, – это различение я-действующего и я-страдающего. Но это различение производится не словами, а решениями и действиями. Если сделаете следующий шаг правильно – будете приезжать сюда с толком. А нет – будете развлекаться здесь так же, как и большинство наших гостей. Будете глазеть на наши занятия и рассказывать о них своим восхищенным подругам и друзьям.

Мы молчали. Скандинав продолжил:

– Не имеет никакого значения, где произошли события, и кто их придумал – зловредные инструкторы, ваше воспаленное воображение, лешие или природа. Все события придумываются кем-нибудь. Все они лишь относительно реальны. Воображение не столь реально, как сон. Сон менее реален, чем бодрствование. Бодрствование менее реально, чем состояние, что выше его. И то состояние, что выше бодрствования, тоже почти не реально по сравнению с более высоким. Реальны лишь решения и поступки.

Он замолчал. Мы долго сидели в тишине.

– Вам пора в лагерь, – вежливо сказал Толстяк. Мы встали и ушли.

Глава 8Мастера иллюзии

Прошло несколько дней. Утром я проснулся и решил пропустить все занятия. Бегал я уже без одышки, РВ исправно превращало все, на что оно было направлено, в живой студень, эйдосы вынимались и переносились в другие предметы, изменяя их. После завтрака я подсел к Толстяку. Тут подошел Локка.

– Давай поговорим втроем, прямо и честно, – начал Локка. – Вы заманиваете в свои сети честного и наивного парня.

– Мы не заманиваем, – перебил его Толстяк, – мы выманиваем его из твоего бреда. Твой бред еще бредовее того, в котором живут почти все. Все видят еду, выпивку, развлечения, работу, больницу, тюрьму и ничего более. А ты добавляешь к этому свой бред – магические войны, заманивания, высасывания энергии и все такое. Мы же предлагаем увидеть другую сторону Вселенной.

Ну, скажи, что бредового в биополях, которые окружают деревья или в связности Вселенной, когда одно и то же событие отражается в сотнях своих проявлений?