Так кто же развалил Союз?

− Последние недели, — сказал Кравчук, — продемонстрировали… полное неприятие такого объединения, как СССР. Об этом четко высказались и руководители республик в Москве, которые определились в следующем: подписание или неподписание Союзного договора полностью передается на усмотрение республик. О таком подходе еще двадцать дней назад нельзя было и говорить.

По словам Кравчука, центр политической жизни вообще переместился сейчас из Москвы в республики. Сегодня можно говорить только о создании временных межреспубликанских структур на переходный период демонтажа СССР. О реанимации союзных органов не может быть и речи. Они полностью недееспособны.

Спикер назвал и срок этого самого «демонтажного» переходного периода, — по его мнению, он продлится до конца 1992 года.

Кравчук заявил также, что единая Конституция СССР — не нужна, хотя, как мы видели, в заявлении «10+1», которое подписал и Леонид Макарович, задача создания нового текста единой конституции — конституции ССГ — ставилась вполне определенно. Эта задача потом перекочевала в постановление Съезда.

Еще один тезис Кравчука: суверенитет республик стал реальностью, вполне достаточно, чтобы его подтвердили собственные народы, никакого другого подтверждения не требуется. Так что для Украины сейчас главная задача — провести республиканский референдум, где народ выразил бы свое отношение к акту независимости — поддерживает он его или не поддерживает.

Думаю, мало кто сомневался, что этот акт получит полную поддержку, однако на всякий случай или, скорее, просто ритуально, Кравчук заявил, что «окончательную победу праздновать рано».

С желто-голубым флажком на капоте

В двадцатых числах сентября Кравчук совершил первую официальную зарубежную поездку в качестве главы независимого государства. Это был визит в Канаду. Аэродром, где его встречали, был украшен канадскими и украинскими, желто-голубыми, флагами. Капот автомобиля, на котором Кравчук ездил по канадской земле, соответственно, украшал желто-голубой флажок.

Пресса отмечала, что визит этот был запланирован еще в ту пору, когда Украина не только не помышляла о независимости, но и входила в число республик, собиравшихся подписать Союзный договор. Вот ведь какие быстрые перемены случились…

Кравчук подписал с канадцами Декларацию об отношениях между Канадой и Украиной. Некоторая двусмысленность этого документа проистекала из того, что Украина все-таки, строго говоря, еще не имела статуса международно-признанного суверенного, независимого государства, что там еще только ожидался референдум о независимости. Поэтому в Декларации содержалась не очень привычная для таких случаев, довольно расплывчатая формулировка: обе стороны будут уважать волеизъявление украинского народа в определении дальнейшей формы отношений между Канадой и Украиной на основе международного права. Дескать, как народ решит, так и будет. В общем, это была как бы не совсем декларация об отношениях — скорее, декларация о намерениях.

Еще один, тоже демонстративный, шаг к независимости, сделанный Кравчуком во время канадского визита, — он договорился с одной из местных фирм, что та возьмется печатать украинские денежные банкноты и построит на Украине типографию ценных бумаг. Этот шаг совершенно определенно, даже более определенно, чем Декларация, говорил, что Украина более не собирается участвовать ни в каком едином союзном государстве — ни в СССР, ни в ССГ, ни в чем там еще…

После Канады Кравчук посетил еще Соединенные Штаты…

Сначала экономика, потом — политика

О твердых и непреклонных намерениях Украины уйти из Союза в ту пору, естественно, говорил не один Кравчук, но и другие киевские руководящие чиновники. Впрочем, тут были некоторые вариации. Премьер Украины Витольд Фокин как хозяйственный руководитель в основном нажимал на необходимость заключения Экономического соглашения между республиками. Об этом он сказал, в частности, в интервью «Независимой газете» 11 октября, по окончании заседания союзного Госсовета, в котором он все-таки еще участвовал и где как раз обсуждался вопрос о Союзном договоре (интервью было опубликовано 15 октября). Его слова:

− Что касается политического договора, то, я полагаю, о нем не может быть и речи до тех пор, пока мы не определим уровень экономических связей… А политический договор, видимо, станет у нас предметом обсуждения только после 1 декабря, когда на Украине будет проведен референдум… Экономика должна иметь преимущественное значение перед политикой.

Понятное дело, после украинского референдума, — результат которого было нетрудно предугадать, — обсуждение Союзного договора, как представлялось, для Украины станет и вовсе не актуальным.