Так сложились звезды. Как превратить любовь к путешествиям в дело всей жизни

Прогуливаясь между чайных кустов и заприметив сборщиц чая, я подошла поближе. Чай собирают так же, как и сотню лет назад, – вручную. Ранним утром на плантации выходят женщины тамилки с большими корзинами или мешками за спиной и начинают ловко срывать свежие, едва появившиеся чайные ростки. Надсмотрщик наблюдал за работницами, чтобы те поменьше болтали и не отвлекались от работы. За день каждой из них нужно собрать 18 кг чайных листьев – это две полные корзины. За это женщины получают пару баксов в день. Ставка не менялась за долгие годы. Вспомнила, как в мой первый визит на Шри-Ланку я остановилась поснимать тамилок за сбором чая. Мы сразу договорились об оплате, чтобы дамы не переживали из-за потери времени. Молодые и в возрасте, в выцветших на солнце сари, они охотно позировали среди зеленых кустов и улыбались. После съемки меня пригласили на обед. Женским кругом мы уселись прямо на земле между чайных кустов. Женщины достали из корзин видавшие виды кульки из фольги, в которые были завернуты рис с карри и сморщенные бобовые стручки. Еда выглядела неаппетитно и даже сомнительно. Поскольку отказываться было неудобно, я подумала, что впереди меня ждет нелегкая туалетная история, о которой-то в красках и не расскажешь. Спустившись с холмов в машину, помню, как выпила шот виски, чтобы на всякий случай добавить антисептика в ЖКТ. Бандула лишь усмехнулся:

– Да ладно тебе, не переживай, у меня в багажнике лежат четыре рулона туалетной бумаги.

Цейлонские связи

Бандулу мне послали все Будды Шри-Ланки. Добродушный, очень веселый и добрый сингал – он стал мне другом, братом, спасителем, за чьей спиной можно сразу спрятаться от стада диких слонов, так угрожающе направлявшихся в нашу сторону. С ним вдвоем мы исколесили весь остров, попадая в пробки из повозок, запряженных буйволами, тук-туков, расписных деревянных автобусов, забитых людьми, и огромных слонов, гремящими цепями на ногах. Он придумывал, как воплотить все мои этнографические затеи, договаривался на раз-два с местными жителями, подтрунивал надо мной в придорожном кафе, где мы ели руками странные на вид, но вкусные блюда. Мы толпились вместе с рыбаками до рассвета на рыбном рынке Хиккадувы, высматривая, у кого какой улов. Купили мне зачем-то свадебное сари из голубого шелка – 6-метровый отрез ткани с блестящими аксессуарами, слепящими третий глаз в той же лавочке, где когда-то выбрала себе наряд жена Бандулы Чампа. Фотографировались у старого голландского форта в Галле, выпускали в ночи маленьких оливковых черепашат в их первое плавание, болтали с рыбаками, что сидят на шестах в прибое (о том, как я пыталась залезть на шест и что из этого вышло, я, пожалуй, скромно умолчу), и даже мыли слона в Пиннавеле кокосовой кожурой в реке Махавели.

Бандула долго смеялся, когда я рассказывала ему, почесывая мотто – наклейку на лбу от сглаза, – про очередную аюрведическую процедуру, когда меня, умасленную, юная сингалка положила в деревянный ящик, похожий на гроб, под которым она развела костер и чуть не сварила меня в ароматном фритюре. Мы обошли множество небольших ступ, где я каждый раз, сбрасывая сандалии, повязывая иногда мужской саронг, с интересом наблюдала за молитвами и разнообразными ритуалами, подношениями лотосов и риса с карри.

Были мы и в самых важных храмах на Шри-Ланке: ездили в Дамбуллу, Анурадхапуру, исследовали Канди – бывшую столицу Цейлона, в святилище Шри Далада Малигава, где хранится главная реликвия Шри-Ланки: Зуб Будды. Считается, что после кремации в погребальном костре остались почему-то всего четыре зуба, их растащили по миру, и один из них, может, даже коренной, попал на остров Цейлон. Представители королевской династии Шри-Ланки много веков назад верили, что святое костное образование без намека на кариес имеет волшебную силу, а обладающий им властен над всем бренным. Сегодня он хранится в семи ларцах, так что увидеть его невозможно. Это самый охраняемый объект на острове. Шкатулку с зубом показывают лишь во время фестивального шествия Эсала Перахера – праздника, посвященного реликвии, ее торжественно провозят по улицам на спине священного слона.

Поднялись мы и на Сигирию – скалу, где когда-то на вершине, на высоте 370 метров над уровнем моря, стоял дворец царя Кашапы, возведенный в V веке. Правитель в хрониках остался в весьма нелицеприятном образе, иначе как отцеубийцей и узурпатором его и не называют. Но его любовь к роскоши подарила миру, мне и Бандуле прекрасное наследие, хоть большей частью и лежащее в руинах, – Зеркальную галерею, фрески обнаженных королевских наложниц «небесных дев», Львиные ворота.

Ну и дважды вышли в океан.