Так сложились звезды. Как превратить любовь к путешествиям в дело всей жизни

«Бритни, не дай мне уйти из жизни вот прямо здесь», – взмолилась я, глядя на выцветшую фотографию певицы Спирс, вырезанную из какого-то журнала много лет назад и приклеенную на стену маленького кубрика. Я лежала на топчане, видавшем не одну уставшую спину, и смотрела в одну точку, пытаясь представить, что за джинсовыми шортами с расстегнутой ширинкой, где-то там, есть горизонт. Я пыталась дать мозгу хоть какой-то ориентир.

За пару часов до этого где-то в прибрежных водах Шри-Ланки меня одолел сильный приступ морской болезни, и в трюм меня почти под руки снесли матросы патрульного судна военно-морских сил, на борту которого я оказалась волею случая. Еще час назад мне заботливо принесли какую-то зеленую аюрведическую субстанцию, замешанную на травяном порошке. Я была слишком слаба, чтобы упираться, и безропотно съела несколько ложек, не задумываясь о последствиях.

Отдать свои швартовы – читай «концы» – в таком странном месте, клянусь, не планировала. За пару дней до этого происшествия я праздно торчала на пляже Бентоты и делала вылазки в порт Панадуры, где готовились к старту участники международной регаты. Я снимала их радостные лица, перемазанные белым кремом от солнца, трепещущие паруса на ветру. В день старта яхты мгновенно умчались вдаль, и организаторы предложили мне сделать съемку с воды. Ранним утром, забрав меня с большим рюкзаком фототехники прямо с пляжа на резиновой лодке, два молчаливых морских пехотинца доставили на борт патрульного катера, где меня встретил чинный капитан. Мы следовали параллельным курсом за яхтами участников регаты, где уже определился явный лидер. Через час, поправив панамку, я сказала, что готова вернуться на берег, тем более что скоро уж солнце войдет в зенит. И вдруг получила отказ.

– У меня приказ доставить вас на берег к шести вечера, мэм, – все так же чинно ответил капитан.

Мэм была обескуражена – я не знала, чем заняться ближайшие часы на маленьком катере, болтающемся под жарким солнцем Северного полушария. Я еще поснимала яхтсменов, потом еще. Обошла кругом небольшую палубу. Береговая линия Цейлона, вся заросшая кокосовыми пальмами, с белоснежными пляжами, на которые накатывали изумрудные волны океана, была так близко – и так далеко. Она манила. Мне хотелось в Бентоту. Надвинуть на глаза шляпу и пить кокос на пляже, купаться в теплом океане, читать книгу и засыпать на второй странице, игнорировать торговцев, а самой подглядывать через очки, чем это они там торгуют. Да хоть обгореть, в конце концов! Совместно с экипажем, который был смущен и не знал, что, по сути, со мной делать, мы придумали досуг – рыбалку. Рыбы наловили быстро, наполнив корабельное ведро. И тут капитану пришла в голову идея – заехать на ланч к знакомым и пожарить наш улов. «Знакомые» – целый взвод морских сил – были тут неподалеку: ходили по океану уже на судне побольше, с вертолетной площадкой, экипажем человек в сорок. На корабле мне даже провели небольшую экскурсию и разрешили подняться на капитанский мостик, а затем щедро накормили обедом. Но едва ступив на палубу катера, я почувствовала, что меня сразила морская болезнь. И я осела прямо на руки матросам, как слабохарактерная героиня в комедии Чарли Чаплина.

Аюрведическое нечто начало действовать, и к моменту возвращения меня на берег, с тысячами снимков яхтсменов и странной историей в анамнезе приключений на Шри-Ланке, я уже была на ногах. Хотя кровать подо мной в отеле качалась, как на океаническом фарватере, всю ночь. Спустя несколько дней, уже в порту Мириссы, где мы на утлом деревянном корабле снова выйдем в океан в поисках синих китов, я попросила у своего сопровождающего Бандулы достать то же зеленое, аюрведическое, так помогающее от качки. Закинувшись до отвала странной смесью, я лежала, разглядывая облака.

– Бандула, ты хоть раз видел китов? – спросила я.

– Только издали один раз, – добродушно ответил он.

И кажется, вероятность увидеть кита равнялась шансу встретить леопарда.

Неуловимый Дж

Джули, Джеймс, Джессика – так звали леопардов в Национальном парке Яла, чьи территории мы пересекали на джипе. Считается, что шанс увидеть во время сафари красивых пятнистых кошек здесь самый высокий в мире. Здесь живут около 60–80 особей. Ради этого я встала рано, еще затемно. В 5:45 уже поеживалась от утренней свежести и вертелась на влажном сиденье внедорожника. Мы подпрыгивали на ухабах оранжевой дороги, чтобы быть в числе первых у ворот парка, которые открываются ровно в 06:00.

– План таков, – сказал наш рейнджер Даршун, – сначала мы едем полчаса вглубь парка и пытаемся найти леопардов, а уже потом остановимся ради мелких зверей и птиц, их тут тьма и проблем понаблюдать за ними нет.

А пока солнце не встало, есть шанс застать леопардов после ночного бдения, пока они не уснули где-то в кронах деревьях или в удобных пещерках между огромных валунов.

Мы проезжали мимо зеленых зарослей, в которых мирно паслись пятнистые олени.