Так вышло: 29 вопросов новой этики и морали

А: С одной стороны, ты можешь легко написать «я не хочу, чтобы в квартире жили больше двух-трех человек». С другой стороны, ты не обязан никому ничего объяснять – ты можешь отказать любому человеку. Более того, мы каждый день кому-то отказываем и кого-то не пускаем. Кривой глаз, не та профессия, не тот гендер, многих людей отпугивает религиозность, не важно, какая именно. Но, как только ты пытаешься свои предрассудки, на которые ты имеешь право, облечь в форму инструкции, ты становишься социальным фашистом. И это удивительный эффект. Как это происходит, я не знаю, но это так. Казалось бы, теоретически должно быть удобнее, если все сразу будут писать, кому они не готовы сдавать квартиру. Я не буду смотреть эти квартиры и сэкономлю кучу времени вместо того, чтобы ходить к тому, кто просто из вежливости или лицемерия открывает мне дверь. Но почему-то люди, которых дискриминируют такие объявления, не радуются сэкономленному времени. Почему-то для них это оскорбительно. И то, что они больше платят за аренду, – это тоже дискриминация, уже экономическая. Наверное, дискриминация – часть человеческой природы, но это не значит, что нужно ее распространять и поддерживать.

К: Этично ли, если у тебя столько фобий, вообще сдавать квартиру?

А: Я считаю, что это проблема в России решится, когда люди перестанут обожествлять свои квартиры. Когда перестанут считать их кусочком своей души и увидят в них бетонные коробки, в которых, возможно, и жить-то сами никогда не будут.

К: В Израиле, например, есть простая традиция – когда ты въезжаешь в съемную квартиру, у тебя только каменный пол и белые стены, когда ты съезжаешь из квартиры, ты оставляешь квартиру ровно в том же виде. В России нет никаких правил сдачи квартир. У нас квартира – это всегда семейная история.

А: Да, ты снимаешь себе квартиру с призраками.

К: Можем ли мы обвинять призраков в неэтичном поведении? Вот вопрос.

А: Мы его еще когда-нибудь обсудим.

Глава 7 Стоит ли давать человеку второй шанс?<a l:href="#n_26" type="note">[26]</a>

Кейс

Действие фильма «Особое мнение» происходит в мире, где с преступностью борются превентивно. Преступникам не просто не дают второго шанса – их находят заранее, еще до того, как они нарушили закон. Компьютерная программа высчитывает риск совершения преступления. Если он высок – человека отправляют в тюрьму.

Андрей: Мне кажется, что «Особое мнение» – это лучший фильм о том, почему надо давать вторые шансы.

Катя: Герой фильма возглавляет отдел, который отвечает за расчет рисков. И сам оказывается потенциальным преступником – предсказано, что в течение 24 часов он совершит убийство. Весь фильм герой, с одной стороны, доказывает, что его отдел правильно работает и все движется к тому, что он совершит убийство. А с другой стороны – он его не совершает, а значит, все-таки шанс давать людям нужно. Но это первый шанс, про второй в фильме ничего не сказано.

А: Главная проблема, которую ставит «Особое мнение», – это проблема свободы воли. В принципе, если мы считаем, что она у человека есть, самый закоренелый и безнадежный негодяй всегда может встать на путь истинный. У писателя О. Генри было много таких персонажей. Помнишь рассказ «Обращение Джимми Валентайна»? Про взломщика, который достиг в своем деле больших высот, а потом влюбился и решил остепениться. И все было так хорошо, пока в одном из сейфов случайно не заперся ребенок и, кроме Джимми, некому оказалось его спасти. И Джимми пошел спасать ребенка и ломать замок, понимая, что все сразу узнают, кто он такой, а значит, его арестуют и увезут в тюрьму. У О. Генри был еще прекрасный персонаж, который каждый раз, когда наступала зима, совершал какое-то маленькое правонарушение, чтобы попасть в тюрьму. Ровно на три месяца, чтобы переждать холода. Но однажды под Рождество он слышит благовест или хорал, из собора доносящийся. И душа его наполняется верой и любовью. И он думает: «Нет, я не буду совершать преступление, чтобы просто погреться три месяца». И тут к нему подходит коп и увозит его за бродяжничество на три месяца. Человек в рассказах О. Генри может и хочет исправиться. Но есть некая колея и некоторые ожидания, которые не дают ему это сделать.

К: Знаешь, что, мне кажется, изменилось со времен О. Генри? Нет больше идеи, что есть путь зла и путь добра и, если человек оступился, его необходимо спасти. Вернуть в исходную точку и тем самым дать ему шанс. В действительности нет этого пути добра, человек может петлять всю жизнь, и он никогда не вернется в исходную точку.

А: То есть то, что ты ему дашь, будет не вторым шансом?