Так вышло: 29 вопросов новой этики и морали

А: Да, но на самом деле в жизни-то его не обижают. Просто не обращают особенного внимания. Но я бы хотел поговорить не про то, кому мы здесь должны сочувствовать, а про фантазии. Получается, что благодаря этому виртуальному миру он никого не обижает в реальном.

К: На самом деле здесь нет очевидного этического ответа. В этой серии вроде как да, он не совершает в реальности агрессивных действий. Тихий, несчастный и застенчивый трудоголик много лет занимается виртуальным унижением, это для него способ релаксации. Он постоянно дополняет эту реальность, ему нужно все больше и больше, чтобы получать удовольствие, но он по-прежнему не проявляет в жизни никакой агрессии.

А: Его проблема только в том, что он помещает в свою злобную фантазию настолько хорошие клоны, что они сознательны и потому хотят свободы.

К: Если бы они не были сознательны, их мучения не доставляли бы ему удовольствия.

А: Да, но не значит ли это, что он перешел границу, раз он унижает сознательное существо, пусть даже клонированное?

К: Ты сочувствуешь виртуальным клонам, потому что они похожи на людей. На самом деле это просто компьютерный код.

А: Я им сочувствую не потому, что они похожи на людей, а потому, что они сознательны и желают свободы. История заканчивается тем, что эти виртуальные клоны умудряются послать сообщение в настоящую реальность и победить своего поработителя.

К: А он остается запертым на придуманном им корабле. Виртуальные злодеи запирают реального человека, который в жизни никому зла не сделал.

А: Все, что происходит внутри черепной коробки, тебя не интересует? Ты оцениваешь только поведение?

К: Прости, даже в христианстве за помыслы не судят.

А: То есть в фантазиях каяться не надо?

К: Нет. Потому что считается, что, как только ты начинаешь каяться в фантазиях, они становятся более реальными. Про сознательность клонов и про реалистичность их страданий есть еще одна, довольно душераздирающая серия «Черного зеркала». Называется «Черный музей». О кунсткамере пыточных технологий. Чип, который встраивается врачу в голову, чтобы он мог почувствовать страдания пациента и понять, как его лечить. Игрушечный мишка, в котором заперли сознание женщины, которая была в коме. И финальный экспонат – голограмма на электрическом стуле, который каждый желающий может включить.

А: И она каждый раз по-настоящему страдает.

К: Это голограмма человека, которого осудили и приговорили к казни. И, чтобы его семья получила какие-то деньги, он согласился на эту вечную смерть. Судя по всему, он даже не был виновен в преступлении, за которое его осудили. Этот факт оправдывает наше чувство жалости к нему, но за ним прячется важный вопрос – можно ли мучать голограмму?

А: Получается, что все герои «Черного зеркала» на самом деле бессмертны. Просто принцип этой бессмертности меняется – виртуальные копии, голограммы, сознание в машинке.

К: Все истории, которые мы видим, заканчиваются плохо, и таким образом «Черное зеркало» говорит нам: «Хватит заниматься биохакингом, спасай свою душу, а не технологию придумывай».

А: А если не спасешь душу, твое сознание окажется на электрическом стуле и его казнят, причем миллионы раз.

К: Именно про это серия, которая называется «Белый медведь». Женщина пытается весь день спастись от преследователей, пытается вспомнить какую-то девочку и что с ней произошло. В какой-то момент мы понимаем, что девочка в опасности, а потом – что именно эта женщина ее и убила, а теперь в качестве наказания она сама стала жертвой – за ней охотятся люди в парке развлечений. Как только она все вспоминает, ей тут же стирают память, и все начинается сначала.

А: Наказание, месть – если ты бессмертный, когда это все должно заканчиваться?

К: По сценарию ее преступление – убийство ребенка. За такое не существует адекватного наказания, оно превышает размер одной жизни. И поэтому жизнь у нее отнимают каждый день.

А: Самый страшный мотив, который повторяется в «Черном зеркале», – все бесконечно. Ненависть бесконечна, злоба бесконечна.

К: Ужасно не то, что есть технологии, которые позволяют мучить эту женщину каждый день или включать рубильник электрического стула голограммы, а то, что существуют люди, которые каждый день хотят мучить, смотреть и включать этот ток. Каждый день. Когда ты мучаешь голограмму, с тобой действительно происходит что-то необратимое, и поэтому так чудовищны обычные герои этих серий. Они совершают то самое обыкновенное зло, которое не зависит от технологий.

А: Это, кстати, меня раздражает в «Черном зеркале». Технологии при всех их фантастичности я могу хотя бы теоретически обсуждать. Но персонажи этого сериала совершенно картонные. Поэтому авторам сериала постоянно приходится специально уточнять, что люди в этом участвуют, потому что зомбированы. Но если все зомбированы, то кто-то это организовал? Где она эта живая воля? И тогда идея «Черного зеркала» не в том, что технологии – зло, а в том, что люди превращаются в технологии.