Тамбу-ламбу. Три звонка

Так случилось и на этот раз. Не задумываясь и даже не прицеливаясь, он бросил железную скобку, которая для него не представляла никакой ценности.

Но уж так это случилось — железка полетела вслед за Шурой и угодила прямо ей в спину.

Шура должна была бы ускорить шаг, открыть дверь, подняться по лестнице, прийти домой…

Но она ничего подобного не сделала. Она поставила бидон с молоком прямо на землю и, повернувшись, пошла прямо к Володьке Рогову. И они подрались? В том-то и дело, что нет.

Рядом с Роговым рылся в земле Миша Коршунов. Он что-то нашёл.

— Что ты нашёл? — спросил Рогов.

— А тебе что? — ответил Миша и зажал находку в кулаке.

— Я первый нашёл! — закричал Рогов.

Когда Шура подбежала, Коршунов уже лежал, уткнувшись носом в холодную землю. Если бы Миша знал, что к нему спешат на помощь, может быть, он бы не сдался так скоро.

У Рогова, как говорится, создалось невыгодное положение. Два пионера из его отряда могли его оттузить, и за дело: во-первых, не швыряйся чем попало, во-вторых, не отнимай чужую находку!

Но драка не состоялась.

— Подумаешь! — сказал Рогов, отходя развалочкой в сторону.

Миша поднялся и стал отряхиваться, только это было бесполезно — он так вымазался, так извозился, что на него было страшно взглянуть. А Шура повернулась и ушла. У самого порога её ждала беда.

Бидон лежал на боку, и молочная река впадала в огромную лужу.

Не успела Шура войти в комнату, как кто-то опять позвонил. Дверь открыла мама. Мокрый, грязный мальчик протянул ей крышку от бидона.

— Шура потеряла.

Шурина мама сказала Мише Коршунову «спасибо» и предложила:

— Проходи, мальчик. Умойся, и я тебя почищу, а то твоя мама испугается.

И Миша согласился. Кто же хочет испугать свою маму?..

Мишина куртка сушилась на батарее, а он в Шурином свитере сидел за столом и беседовал с капитаном.

— Что же ты всё-таки нашёл? — интересовался Дим.

— Вот! — Миша стал выгружать свои карманы.

Гвозди, пробки, тюбик из-под зубной пасты, какие-то винтики, и вдруг среди сокровищ капитан увидел маленький ключ… Ключ, который он уже не раз видел даже во сне. Ключ от той самой коробки, где лежит его трубка.

Стоило только капитану протянуть руку, стоило только сказать: «Вот он, мой ключ!..» Но капитан молчал.

А Миша оставил на столе только ржавый подшипник, остальное спрятал опять в карман.

— Вот, — сказал Миша. — Вот этот шарик я нашёл.

— Это подшипник, он уже никуда не годится, — сказал капитан, возвращая Мише его находку.

— Он всё равно хотел отнять! — возмущалась Шура.

Капитан Проценко тоже осудил Рогова. Если бы тот услышал, что он о нём сказал!

— Вот разбойник! — сказал капитан. — Таким надо давать сдачи.

— Сдачи! Так он испугался и убежал.

— Неужели трус? — удивился капитан.

— Конечно, трус! — подтвердила Шура. — Я хотела дать сдачи, а он убежал.

Конечно, Шура немного преувеличивала — Володька не убежал. Он сделал вид, что ему всё равно, и не стал связываться. Но на самом-то деле он струсил.

…Мишу Коршунова почистили и накормили варениками. Он проглатывал вареник за вареником и задавал вопрос за вопросом.

— Как по-вашему, вот если заморозить лягушку, — спрашивал Миша, — а потом отморозить, она оживёт?

— Представь себе, что да, — отвечал Дим.

«Откуда он всё знает?» — удивлялась Шура и слушала с восторгом историю про замороженную лягушку.

Когда Миша уходил, капитан пожал ему руку и пригласил непременно заходить.

— Мы с тобой потолкуем. Я тебе про таких птиц расскажу!

— Я приду завтра, можно? — спросил Миша.

— Всегда рад с тобой поговорить.

И Миша ушёл, не зная, что уносит маленький ключ от чудесной коробки, в которой теперь навечно была заперта старая обкуренная трубка, видавшая штормы и ураганы.

Близко, недалёко

Завтра воскресенье, во дворе нового дома будут сажать деревья. Володина мама дошивала к воскреснику очень пёстрый фартук и всем, кто звонил по телефону, говорила, что она завтра занята, потому что будет сажать деревья.

— Фартук очень хороший, — сказал Володин отец. — Но самое главное — что надеть на ноги. Копать — так по-настоящему! Дождь опять проливной, и завтра будет очень сыро.

— Ты что, отказываешься? И не думай, пожалуйста! Я уже тебя записала первым.

Оказывается, Володина мама не только шила фартуки. Она по поручению домоуправления обошла все квартиры в своём подъезде и ещё раз предупредила всех жильцов о воскреснике.

— Кстати, посмотрела, как живут, — вздохнула она. — Вот ты, — обратилась она к мужу, — говоришь: рабочий класс, рабочий класс! А у меня сегодня в седьмой квартире был неприятный разговор. Из них никто завтра на работу не выйдет. Живут самые настоящие рабочие: он прораб, а она крановщица, работает на подъёмном кране. Они говорят, что будто завтра у них воскресник на стройке. Представляешь? Кто же им поверит?

— В седьмой квартире, фамилия Проценко? — спросил Володя.

— Да, Проценко. А ты откуда знаешь?

— У нас в классе их дочь учится.

Володя сказал — учится в классе, а не сказал, что сидит с Шурой за одной партой.

— Проценко, Проценко… — повторила мать. — Где я слышала эту фамилию?