Тамбу-ламбу. Три звонка

— Может, это он прислал тогда телеграмму без фамилии и адреса? — сказала мама и достала из ящика телеграмму, в которой было только одно слово: «Здравствуйте».

К каким плывёшь берегам?

— Очень рад, очень рад! Проходите, пожалуйста! — сказал старший Рогов. — Тося! — позвал он жену из соседней комнаты. — Вот, познакомься, пожалуйста. Это классный руководитель нашего Владимира.

— Господи, что случилось? — спросила испуганно Володина мама, протягивая руку Петру Петровичу.

На голоса в передней выбежал Володя. Он не ожидал, что Пётр Петрович придёт к ним домой. Он был встревожен. Если бы Пётр Петрович пришёл к ним несколько дней назад, Володя стал бы от радости вверх ногами, а теперь он молчал.

— Ну, показывай, как живёшь, — сказал Пётр Петрович.

Володина мама шла впереди.

— Мы ещё только устраиваемся, — говорила она, открывая двери в комнаты. — Извините за беспорядок.

— Прекрасно устроились, очень хорошо! — хвалил Пётр Петрович.

— У Володи свой уголок, — продолжала объяснять мама, оправляя на ходу то скатерть, то штору.

— Если разрешите, вот здесь мы с ним и потолкуем, — сказал Пётр Петрович, осматривая Володин стол и полку с книгами.

— У меня естественный вопрос… — Володин папа снял очки, потом надел их и снял опять.

— У Володи всё в порядке. Вы не волнуйтесь, — успокоил его Пётр Петрович. — Я зашёл к вам без всяких жалоб и недоразумений. У меня правило: знать, как живут мои ученики. В этом году прибыли новосёлы. Вот и знакомимся.

Наверно, Пётр Петрович пришёл прямо с тренировки. Он был не в пиджаке, а в вязаном свитере. В нём он казался моложе и сильнее, и Володя смотрел на него с прежним восторгом.

— Очень рад, — сказал папа. — Не буду мешать, — и ушёл в другую комнату, где Володина мама, неизвестно для чего, включила радиолу. Но радиола недолго поиграла и неожиданно замолкла.

Уже прошёл час и другой, а Володя и Пётр Петрович всё ещё беседовали. Как хорошо, что Пётр Петрович пришёл именно сегодня! После того что произошло на кружке, Володя чувствовал себя самым несчастным человеком на свете и совсем, совсем никому не нужным.

— К каким же ты дальше поплывёшь берегам? — спрашивал Пётр Петрович Володю, любуясь белой птицей на фоне зелёного моря.

— К каким берегам? — Этого Володя не знал. — Я готовился только к первому занятию, — сознался он. — В старой школе я тоже рассказывал про этот поход. Я прочитал о нём в журнале. Мне бабушка дала такой журнал. — И Володя вынул журнал из ящика. — Вот…

Пётр Петрович перелистывал журнал.

— Разве можно было ограничиваться журнальной статьёй? — сказал он с досадой.

И классный руководитель, не щадя себя, стал говорить: виноват именно он, что Володя потерпел на кружке фиаско.

— Я должен был тебе помочь, а я с уроков — на тренировочку. Первый год в школе, ещё не расстался с институтскими привычками.

Володя не спросил, что такое «фиаско». Но он понимал, о чём говорит Пётр Петрович. Чтобы рассказать про один поход, надо прочесть не одну книгу — с этим он был согласен. Но когда классный руководитель, развивая дальнейший план действий, сказал: «Ты и других ребят привлекай», — Володька обиделся.

— Вот Коршунов, — продолжал Пётр Петрович. — У него дома целый зоосад, прекрасный будет докладчик.

— Коршунов у нас не записан, — возразил Володька. — И Проценко не записана.

— Вот и напрасно, — сказал Пётр Петрович. — Шуру надо было записать самой первой.

— Она самая первая отказалась. Вы ещё не знаете, какая она!

— Ну, уж не такая плохая, как ты думаешь. Ты не злись, а подумай, — посоветовал Пётр Петрович. — Иногда не мешает подумать, тем более тебе. Председатель отряда обязан думать.

Петра Петровича уговаривали остаться поужинать.

— Ужинать не могу, а стакан чаю выпью, — согласился он.

К чаю Володина мама подала пирог, который назывался «момент». И Пётр Петрович очень удивился, узнав, что пирог испечён только сейчас.

— Вы просто волшебница! — сказал он Володиной маме, и это очень ей понравилось.

Минута тишины

Володя долго ворочался, прежде чем заснуть. Он даже просыпался ночью, а к утру в его голове созрело замечательное решение. Довольный собою и своим решением, Володя Рогов отправился в школу.

После уроков в пятом классе «А» состоялся экстренный пионерский сбор. Пётр Петрович тоже остался на сборе.

— Сбор будет очень короткий, нам нужно принять срочно только одно решение, — сказал Володя Рогов.

И он стал рассказывать про какую-то старушку, которой он, Володя, и его товарищи в старой школе ходили помогать. Топили ей печку, убирали комнату.

— У нас была дружина помощи, и мы этой старушке всё делали. А теперь надо срочно организовать дружину помощи для капитана Проценко, — И Володя, очень радостный, закончил свою речь: — Кто хочет быть в дружине, давайте записывайтесь.

— Ты с ума сошёл! — Шура даже испугалась. «Рогов жалеет Дима. Разве Дим старушка?»

— Ты, Рогов, что-то не того, — сказал Лапин.

— Почему не того? — вступилась Наташа Левашко. — Мы тебе будем помогать, — обратилась она к Шуре. — Все будем! — Она оглядела ребят. — Это же очень хорошо!