Тамбу-ламбу. Три звонка

Мальчишки не могли, конечно, знать, что это и были те расчёты, из-за которых «Тамбу-ламбу» поспешил на такси, чтобы кому-то скорее рассказать, что у него получилось. Это было важно и интересно. Но мальчишки ещё учились в четвёртом классе, и они равнодушно перевёртывали странички одну за другой… Наконец начались странички понятнее — на них были записаны номера телефонов.

Это было понятнее, но тоже неинтересно.

— Главное, десять рублей, — сказал Серёжка. — А книжечка — ничего особенного.

И вдруг Никита, перевернув страничку, закричал:

— Ура! Ура!

Серёжка, ещё ничего не понимая, тоже было затянул: «Ура!», но сразу замолчал.

— Чего «ура»? — спросил он Никиту, который прыгал, как козёл, и размахивал книжечкой.

— Адрес, адрес! — кричал Никита. — Понимаешь, адрес! Вот видишь, написано. Вот смотри: «Алексеевский переулок». А мы где?

Мальчишки добежали до угла. На синей дощечке белыми буквами было ясно написано: «Алексеевский переулок». Тут уж Серёжка догадался, в чём дело.

Они побежали обратно к дому, и у ворот под горевшей лампочкой на белом жестяном полукруге тоже было написано: «Алексеевский переулок, № 6». Оказывается, незачем было бегать на угол.

— Сейчас мы его найдём и отдадим книжечку, — сказал Никита.

— Порядок! — закричал Серёжка. — Ура!

Никита открыл книжечку и торжественно начал читать:

— «Алексеевский переулок, дом номер шесть, квартира номер…»

Там, где должен быть записан номер квартиры, было совсем пусто.

Никита, обескураженный, молча закрыл книжечку и сунул её в карман.

— Ничего не поделаешь, придётся ждать, — сказал он. — Знаешь, Серёжка, если тебе некогда, ты иди.

— Нет, — сказал Серёжка, — я останусь. Вместе будем ждать. Может, он сейчас выйдет, твой «Тамбу-ламбу».

Будем искать

Время шло. Никита стоял около дома, а Серёжка ходил до угла и обратно. У него, если стоять всё время на месте, в лыжных ботинках замерзали ноги.

Никита вспомнил, как «Тамбу-ламбу» кричал в телефонную трубку: «Заскочу на одну минуточку!» Прошла не минуточка, а целых полтора часа, а он куда-то пропал.

Конечно, он не знает, что они его ждут. Он, наверно, сидит и ахает: «Ах! Где же я потерял свою книжечку? Где я посеял десять рублей?»

Когда Серёжка вернулся из очередного рейса — до угла и обратно, — Никита сказал:

— Знаешь что, Серёжка: надо идти искать.

— «Искать»! А как ты будешь искать? — спросил Серёжка.

— Как? Как разведчик, — сказал Никита. — Позвоню в квартиру и спрошу: «К вам никто не приезжал, а то такси дожидается». Он и найдётся.

— Да, а такси-то уехало?

— Чудак, так я это понарошке буду говорить, чтобы он нашёлся.

— Тогда правильно! — сказал Серёжка.

И приятели направились к подъезду.

Стоп! В доме два подъезда: в какой же вошёл незнакомец?

— Если мы пойдём вот в этот, — сказал Серёжка, — то он выйдет из другого, и мы его прозеваем…

— Вот что: ты оставайся на улице, а я пойду искать, — сказал Никита.

— Нет, — сказал Серёжка, — я пойду искать. Ты в валенках, а я в лыжных башмаках. Я замёрз как собака.

— Ну иди, — сказал Никита. — Только спрашивай как следует.

Серёжка ушёл, а Никита остался на улице, и книжечка осталась у него.

Подъезд № 1, квартира 2

«Буду заходить в каждую квартиру», — решил Серёжка. И позвонил в квартиру номер один. В квартире, наверно, никого не было, и ему не открыли. Зато в квартире номер два дверь открылась сразу. В дверях стояла женщина с маленьким ребёнком на руках.

— Извините, пожалуйста… — начал Серёжка.

Но женщина уже не слушала его.

— Пелагея Егоровна! — закричала она. — Пелагея Егоровна! К вам тимуровцы пришли!

— Какие тимуровцы? — удивился Серёжка.

В коридор вышла старушка.

— Голубчик ты мой! — Она так обрадовалась, увидев Серёжку, — Голубчик ты мой, а я жду, жду! Вторая неделя пошла, как у меня были тимуровцы-то! А я всё хвораю, не хожу никуда. Уж я попрошу, пока ты не разделся: принеси картошечки! — Она протянула Серёжке авоську, а сама ушла в комнату за деньгами.

Серёжка хотел ей объяснить, что он никакой не тимуровец и раздеваться он не будет, но старушка принесла деньги и попросила по пути за картошкой зайти ещё в молочную и булочную.

— Я, знаете, может, потом сбегаю, — сказал Серёжка. — Мне надо сначала одного человека найти. Он в ваш дом приехал, а в какую квартиру, неизвестно.

— Мне, голубчик, всё известно, — сказала старушка. — Я в этом доме испокон веков живу. Что мы, человека в доме не найдём? Куда он денется? Найдём, и думать нечего. Я, милый, комиссия содействия.

Серёжка даже не заметил, как у него в руках очутились, кроме авоськи, и деньги.

— Ты в булочную-то за угол иди, а то в нашей батоны всегда чёрствые. А картошка через дорогу — в зеленной.

Старушка отдавала распоряжения, а Серёжка только успевал запоминать, сколько чего да почём.

«Это здорово, что она комиссия! — подумал он. — Мы, может, и правда с ней скорее найдём этого «Тамбу-ламбу». Дом-то большой».

— Ну ладно, я быстро, — сказал Серёжка.

И побежал бегом по лестнице.

— Ты не спеши, голубчик, сегодня скользко! — кричала ему вслед старушка.

— Ну, нашёл? — обрадовался Никита, когда увидел Серёжку, который нёсся на всех парах.