Танины тополя

Перед Таней вновь возникло искаженное злобой лицо майора. Но не только бешеную злобу прочитала Таня в глазах своего палача. Она прочитала в них страх. И Таня впервые заговорила. Она сказала всего три слова, сказала очень тихо, почти про себя, но эти слова услышали все, кто был в блиндаже, кто убивал ее.

— Скоро придут наши…

В тот же день дивизия полностью разгромила фашистов у деревни Пекалин. Тело ефрейтора Татьяны Барамзиной нашли в том самом блиндаже, где она перевязывала раненых. Гитлеровцы застрелили ее в упор из противотанкового ружья. У Тани были выколоты глаза и вырезаны груди.

Тело Тани накрыли плащ-палаткой. В скорбном молчании, низко склонив обнаженные головы перед той, которая выдержала нечеловеческие пытки, но не покорилась врагу, прошли Танины однополчане. Бойцы бережно понесли ее тело к населенному пункту Волма. Здесь, на окраине деревни, отзвучал прощальный воинский салют.

А 252-й стрелковый полк, в котором она служила, шел дальше, преследуя гитлеровцев.

Товарищи мстили за Таню.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Жизнь Барамзиной —                           большая школа.Светлых граней в ней,                    как в сотне призм:С красным галстуком —                под знамя комсомола,И с билетом комсомольским —                в героизм.

Я получил письмо из Белоруссии от учительницы Ляденской средней школы М. Чмеренко. В нем есть такие строки:

«5 июля 1944 года наша партизанская бригада «За Советскую Белоруссию» соединилась с армией в деревне Пекалин. Здесь крестьяне рассказали, как героически сражалась девушка (имени ее не назвали, но все факты говорят, что это была Таня), рассказали о ее смерти.

А много лет спустя мои ребята в одном из походов по местам боевой славы опять услышали рассказ о жестоких боях под Пекалином и Волмой, о подвиге девушки в шинели.

Теперь в братской могиле у деревни Калита захоронено много воинов, в том числе и Татьяна Николаевна. Имя ее стало нам известно по данным сельсовета.

Ее имя мне дорого, ведь у нас было много общего в жизни: мы — ровесницы, обе кончали географический, обе прошли суровую войну. Только Таня не дождалась конца войны…»

Таня погибла четверть века назад. 19 декабря 1969 года ей исполнилось бы ровно пятьдесят лет. Какой красивой души человека встречали бы мы с вами на улице, сколько прекрасных детей воспитала бы она, скольких бы научила добру и любви к Родине.

Барамзиной нет с нами. Но разве умирает человек, если о нем помнят живые?

Танины тополя.

В Глазове есть улица имени Тани Барамзиной. Ее имя носят пионерские отряды и дружины в Удмуртии, в Перми, в Белоруссии. Каждый раз, когда глазовские октябрята вступают в ряды пионеров, они клянутся быть достойными героини всегда и во всем. Ее имя вы можете прочесть на заявлениях тех, кто хочет стать комсомольцем. «Хочу быть похожей на Таню Барамзину», — пишет школьница Галина Ромашова.

Такие, как Таня, их подвиги не забываются. И если тебе, читатель, случится побывать в местах, где спит героиня, услышать запах белорусских хлебов и шум трудовой жизни, увидеть, как мирно течет неширокая Волма, — вспомни, товарищ, что ради этой жизни шли на смерть тысячи молодых людей в одеждах защитного цвета; помни, что ради нашего с тобой счастья отдала свою короткую, но яркую жизнь девушка из города на Чепце.

Так шумите же, Танины тополя, шумите, зеленые братья, обнимайте друг друга ветвями и пойте нескончаемый гимн той, что стоит сейчас на бронзовом пьедестале, гордо подняв голову и накинув на плечи не белую девичью косынку, а суровую, видавшую виды военную плащ-палатку.

Поднялась из бронзы величавоСимволом нетленной красоты:Ведь бессмертье по святому праву,Смерть поправ,                           завоевала ты.В летопись немеркнущих деянийТы теперь навеки внесена,Дочь страны по имени Татьяна,По фамилии — Барамзина.Над тобой, лишь только солнце всходит,Вьется стайка мирных голубей.Ты жила и ты жива в народе,Героиня Родины моей.