Танковые засады. «Бронебойным, огонь!»

Да, многие были обязаны жизнью нынешнему командиру 4-й танковой бригады. В августе 1941 года Михаил Ефимович вывел из окружения остатки своей 20-й механизированной дивизии, а потом был назначен на должность командира вновь сформированной в Сталинграде 4-й танковой бригады.

Она была создана по новому образцу, не по полковой, а по батальонной системе. Это позволяло более гибко использовать все наличные силы. Что Михаил Ефимович и делал, причем с большой эффективностью. Но делал он это точно и расчетливо.

* * *

— Сейчас вы — наша последняя надежда! Именно от слаженности действий экипажей тяжелых танков КВ-1 и приданных вам подразделений зависит успех всей активной обороны! — Инструктаж перед боем проводил лично Михаил Ефимович. Всего в бригаде оставалось семь тяжелых танков «Клим Ворошилов», и одним из них был стальной богатырь с размашистой надписью белой краской: «Смерть фашистам!» Командовал им старший лейтенант Николай Горелов. — Активно используйте радиосвязь и надежно маскируйте танки на позициях. А после первых же выстрелов — сразу же меняйте позиции. Каждому тяжелому танку отводится свой район ответственности: развилка дорог, мост, господствующая высота. И ваша задача — не только удержать этот объект, но и максимально измотать силы врага, нанести механизированным и танковым соединениям гитлеровцев максимальный урон! Вам будут приданы подразделения автоматчиков и легкие танки Т-40. На пункте боепитания бригады получите дополнительный боекомплект бронебойных снарядов, зарядите и снарядите танки всем необходимым. Теснее используйте взаимодействие частей, которые имеются у вас в наличии. Громите фашистскую гадину по-суворовски: не числом, а умением!

— Есть, товарищ комбриг!

— По машинам! Выдвигайтесь скрытно и действуйте по своей инициативе. Враг ни за что не должен прорваться сквозь наши заслоны. И помните: отступать некуда, за нами — Москва!

— Служу трудовому народу!

* * *

— Экипаж, строиться!

Четыре танкиста замерли у массивной боевой машины по стойке «смирно».

Николай Горелов всмотрелся в эти лица, будто видел их впервые или же хотел запомнить навсегда. Старшина Стеценко, механик-водитель. С ним Горелов с самого начала войны. Сражались вместе с 26 июня на пятибашенном «танке-крейсере» Т-35. Горелов тогда был командиром передней малой орудийной башни, а Степан Никифорович Стеценко — старшим механиком-водителем «сухопутного крейсера».

— Товарищ старший лейтенант! Экипаж тяжелого танка «Клим Ворошилов» по вашему приказанию построен! Докладывает старшина Стеценко!

Но и без нее ворчливый старшина был ревнителем воинской дисциплины и порядка. А еще он буквально холил и лелеял грозную боевую машину. «Будь с танком, как с другом, и он никогда тебя не подведет», — любил повторять он. И на каждом привале лез в двигатель своего ненаглядного «Климушки», что-то там подтягивал, гремя гаечными ключами, ремонтировал.

В этом ему помогал младший механик-водитель экипажа, он же — заряжающий Роман Ветров. Этот светловолосый парень из Харькова работал раньше на ХТЗ и в технике разбирался не хуже старшины. Но был вежлив и никогда не ставил под сомнение авторитет старшего товарища.

Стрелок-радист Леонид Красин окончил общевойсковое училище связи, а уже с началом войны был направлен в танковые войска, в штаб механизированной бригады. Но молодому парню не сиделось «на теплом месте». Хотя под Киевом штаб подчистую разгромили немецкие пикирующие бомбардировщики «Юнкерс» Ju-87 — печально известные «лаптежники». Ему хотелось лично бить фашистскую гадину на передовой! — о чем он не раз писал в рапортах. Тогда же командование удовлетворило его рапорт и направило в экипаж тяжелого танка «Клим Ворошилов».

Командир орудия Тарас Омельченко был родом из Кременчуга, приписал год для совершеннолетия. Танковые пушки Л-11, Ф-32 и Ф-34 калибра 76,2 миллиметра он освоил за десять дней! Как и пулемет ДП-27 и ДТ-29 — «Дегтярев-танковый». В родном городе, занятом гитлеровцами, у него осталась семья и любимая девушка — Катруся. Он мечтал, как ворвется на своем тяжелом танке на улицы родного города и будет огнем пушки уничтожать ненавистных оккупантов! А потом обнимет старушку-мать и свою коханую.[10] Но до этого было еще очень далеко…

Заряжающий Максим Леонидов был единственным москвичом в экипаже. В субботу он со школьными друзьями кружился на выпускном балу, и все дороги были перед ним открыты!.. А в понедельник вчерашний школьник уже стоял в длинной очереди добровольцев у дверей военкомата. Разумеется, усталый, с красными от недосыпа глазами военком молча указал юнцу на дверь:

— Не бойся, парень, на твой век хватит повоевать!..