Танцующие с тенью

Далее вашему вниманию предлагается история, которая отлично показывает, что значит подружиться со своей тенью. Однажды великий учитель тибетского буддизма Миларепа столкнулся в своей пещере с пятью демонами, которые высмеивали его духовную практику. Он не стал вступать с ними в бой, хоть и был всегда мужественным воином. Вместо этого он начал искать в каждом из них узнаваемые части себя и в результате подружился с ними.

Итак, мы исследовали свои теневые области, встретившись с собственными внутренними демонами и внутренними божествами. Фрейд говорил о переносе в психотерапии: не работать с ним — все равно что успешно вызвать из мира мертвых духа и не задать ему никакого вопроса. Это, безусловно, можно отнести и к нашим позитивным, и негативным теневым сторонам. Чрезвычайно полезна работа, в ходе которой мы задаем себе и отвечаем на важные вопросы: как мне признать свою тень и использовать ее наилучшим образом? Как она может служить моим уникальным и глубочайшим потребностям, ценностям и желаниям? Как она может помогать на моем пути к выполнению предназначения?

Цель работы с тенью не в улучшении и не в реконструкции себя. Шаги, которые мы предпринимаем в ее рамках, мягки и тактичны: нам надо принять себя, подружиться со своими наихудшими чертами. Мы, метафорически выражаясь, извлекаем золото из темных, но очень заманчивых пещер своей психики. А далее одним скачком все меняется к лучшему, и происходит очистка золота. Улучшение есть результат, а не цель этой работы. (Счастье, кстати, работает так же. Это тоже результат, а не цель. Как и улучшение, счастье есть сдвиг, резкое изменение благодаря благодати, а не шаг, требующий усилий с нашей стороны.) Дружба с тенью — это не следствие набора случайных изменений, это полная трансформация. Речь не об усилиях, нацеленных на то, чтобы улучшить, возвысить себя, — они только укрепляют нашу веру в контроль. Более того, другой стороной такого возвышения является падение, и потому упор на одну из сторон заставляет нас бояться второй. Стало быть, мы можем быть уверены, что по-настоящему подружились со своей тенью, когда чувствуем, что свободны от страха.

Эмма Юнг говорит: «Внутренняя целостность навязывает нам свои пока еще не выполненные требования». Психика человека не только стремится к целостности, но и использует все в нас для достижения этой цели, как фермер использует каждую часть свиньи, чтобы получить прибыль. В случае с тенью это происходит с довольно интригующей экономией. Наша личность содержит в себе две обычные характеристики: влечение и отвращение, симпатию и антипатию. Так вот, в своей тщательной и узконаправленной работе, нацеленной на целостность, психика использует каждую из них для компенсации качеств, которых нам не хватает. Например, Марсия — девушка пассивная, и ее восхищает напористость Мелинды. Психика Марсии «знает», что в ней есть напористость, просто это качество еще не активировано. И она использует восхищение Мелиндой для того, чтобы направить Марсию к раскрытию этого неиспользованного потенциала в себе. А еще напористость Мелинды и восхищение Марсии можно считать примером синхронии, духовного инструмента психики, ведь, чтобы мы достигли целостности, на нашем пути появляется как раз тот человек, который нам нужен, и на нас оказывается именно то воздействие, которое необходимо. Как мы уже говорили, что-то (мы не знаем что, назовем это психикой или благодатью) всегда работает (мы не знаем как, назовем это синхронией или благодатью), в результате чего целостность, которая уже и всегда в нас, получает возможность выйти наружу. Принцип синхронии соблюдается, когда случай встречается с выбором, и мы действуем соответственно тому, что началось за пределами нашего эго. В этом смысле работа, нацеленная на дружбу с тенью, — это духовная работа. Это сотрудничество с силой, которая взрывает наши ограничения безграничностью.