Театр и военные действия. История прифронтового города

Многие ушедшие воевать в первые месяцы так просто «пропали без вести». То ли погибли, то ли оказались в плену, то ли еще куда-то делись – до сих пор выяснить не могут. Все складывалось как-то совсем не так, как предполагалось прежде.

Меры ограничения потребления

В первые недели войны у сберкасс стояли огромные очереди. Люди забирали вклады и закрывали счета. В магазинах скупалось все, что могло «полежать». Макаронами, крупами, мукой, сахаром, солью, спичками, керосином, мылом запасались впрок. Полки магазинов быстро опустели, а подвоза не было. Собственно, и торговать стало нечем.

Оставаться сторонним наблюдателем власть не могла, и уже 29 июня в газете «Коломенский рабочий» появилась заметка «Пособники врагов», в которой к столбу общественного позора пригвоздили уличенных в скупке продуктов и товаров:

«В боевые дни борьбы с озверелыми фашистами трудящиеся нашей страны направляют все силы к тому, чтобы всемерно укрепить фронт. Сейчас каждый гражданин должен проявлять особую бдительность и вести решительную борьбу с дезорганизаторами тыла, спекулянтами и паникерами, вольно или невольно помогающими своими действиями врагам народа.

Вот гражданка А. Клокова, проживающая на Бобреневской улице в доме № 18, “запаслась’’ 30 кг крупы, 18 кг сахара и другими продуктами. Л. Кудинова, проживающая в Советском переулке, в доме № 21, “запаслась’’ 50 л керосина, С. Галкина (Старо-Кирбатская улица, дом № 90) припрятала 32 кг соли, 30 кг крупы. Явная спекулянтка А. Спирякина, проживающая по ул. Труда, д. № 18, приобрела 180 м мануфактуры, а А. Книсевская приобрела 12 разных платьев, 8 пальто и 4 пуховых платка. Все они привлечены к ответственности по законам военного времени»[78].

У арестованной гражданки Барановой при обыске в доме нашли 30 кг сахара, 23 кг сухарей, 111 м мануфактуры, 11 пар обуви, 6 пар калош, 39 катушек ниток, костюмы, мыло и многое другое. Семья Барановых состояла из трех человек. На пару с мужем арестованная зарабатывала 700 рублей в месяц.

На вопрос: «Зачем вам делать такие “запасы’’?» Баранова ответила: «На всякий случай». Но ей не поверили. Предъявив обвинение в спекуляции, гражданку Баранову арестовали. Ее соседкой по камере стала оборотистая Акулина Ключевская, которая умудрилась проворачивать многоступенчатые коммерческие операции, умело извлекая прибыль из ситуации, которую советские газеты окрестили «торговой паникой». Мадам Ключевская скупала в Коломне продукты и вывозила их в Воронежскую область для продажи. На деньги, вырученные от торговли съестными припасами, Акулина в Воронеже закупала шерстяные шали по 100 рублей за штуку и везла их на продажу в Коломну, где продавала по 400 рублей за шаль. После ареста во время обыска у Ключевской нашли 32 кг пшена, 20 кг пряников, в большом количестве сахар, много промтоваров. Суд приговорил обеих спекулянток к пяти годам лишения свободы[79].

Чтобы немного унять панику, в газете опубликовали утешительный материал об изобилии колхозного рынка, буквально заваленного мясом, яйцами, молоком, творогом, картошкой, зеленью и ранними овощами. Про вещи также не забыли! В заметке «Изобилие товаров»[80] населению объявляли:

«В универмаг Коломторга поступили для продажи в большом количестве мужские костюмы, пальто, много мануфактуры, чулок, трикотажных, шерстяных и бумажных детских и дамских изделий. “Сейчас прекратились очереди за промтоварами’’, – заявил заведующий магазином т. Ханзель»[81].