Театр и военные действия. История прифронтового города

При возвращении на огневую позицию в 13.20 бронепоезда были атакованы семью немецкими пикирующими бомбардировщиками Ю-87[224]. По команде командира бронепоезда бригада паровоза начала маневрирование – резко перемещались с одного места на другое, вперед-назад. Останавливались. Ждали захода пикировщика и снова рывком уводили состав[225].

И в этот момент произошло событие, про которое командир бронепоезда молчал многие годы. Только уже на излете своих долгих лет Горелик помянет в своих мемуарах:

«Надежда была на исполнительность машиниста и верность зенитчиков. В машинисте и машине я не сомневался, а в командире зенитчиков ошибся. Лейтенант Лисенков, командир зенитного подразделения, когда он больше всего был нужен, покинул бронепоезд. Кричу, стреляю вдогонку из пистолета – Лисенков продолжает уходить к лесу».

Когда самолеты начали разворачиваться и появились первые признаки перехода в пике, лейтенант Горелик скомандовал: «Полный вперед!» Машинист Давыдов выполнил приказ – поезд дрогнул и с места набрал скорость, и почти вся серия бомб легла позади бронепоезда, не повредив пути. Из всей смертоносной серии лишь две бомбы достигли цели – одна в бронеплощадку, другая в угольную яму тендера, разбросав весь уголь. Поезд окутала черная туча. Противнику удалось пушечным огнем изрешетить тендер. Стала быстро уходить вода. В любую минуту перегретый котел мог загасить топку паровоза. Хвостовая площадка загорелась, и едва члены экипажа успели с нее соскочить, как в нее попала бомба, сброшенная пикировщиком. Взрывом тяжелые броневые листы разбросало, как щепки. Взрывная волна захлопнула крышку люка командирской рубки, ударив ею лейтенанта Горелика по голове. Удар смягчил танковый шлем, но без контузии дело не обошлось. Стараясь не обращать внимания на контузию, превозмогая боль, Горелик продолжил руководить боем. Связавшись по радио со штабом, Горелик описал ситуацию и получил разрешение выйти из боя. Он приказал подцепить поврежденные платформы, которые оказались отрезаны от основного состава поврежденными путями. Ремонтная команда экипажа исправила пути, площадки подцепили к составу, и бронепоезд тихим ходом пошел к станции Скуратово.

«Главное было, как, оставшись без воды и угля, дотянуть до Скуратова – в любую минуту пробитый котел, из которого уходила вода, мог погасить топку паровоза. Только искусству и мужеству машинистов мы были обязаны тем, что смогли, как говорится, “на бровях” пройти 50 километров»[226].

Прибыв на станцию Скуратово, немедля подогнали паровоз к колонке заправки водой. Черные от копоти бойцы и командиры из состава бронепоезда стали выбираться из казематов, башен и рубок, и тут лейтенант Горелик увидел лейтенанта Лисина:

«Успел, трус, после всего, что произошло, вскочить на платформу и как ни в чем ни бывало смешаться со всей командой. Как же я с ним поступил? Пощадил труса. Его ждал трибунал. Но я смолчал. Позже я простил себе свою слабость: Лисенков все понял, оценил и показал себя отважным зенитчиком. А поводы струсить у него были не раз»[227].

В бою на берегах Зуши экипаж бронепоезда потерял 11 человек убитыми. Погибли: рядовой Макаревский Федор Иванович, 1904 года рождения; сержант Кириллов Иван Алексеевич, 1919 года рождения; сержант Бондин Михаил Гаврилович, 1911 года рождения; рядовой Лазута Тихон Степанович, 1903 года рождения; рядовой Соков Константин Михайлович, 1908 года рождения; рядовой Харитонов Андриан Федорович, 1908 года рождения; рядовой Скиргайло Николай Константинович, 1899 года рождения; рядовой Баринов Григорий Иванович, 1906 года рождения; рядовой Васин Андрей Андреевич, 1906 года рождения; сержант Гайдуков Павел Васильевич, 1917 года рождения; старший сержант Майоров Александр Александрович, 1915 года рождения[228].