Театр и военные действия. История прифронтового города

Но одной земли было мало для успешного ведения огородных дел. Постановление Совнаркома обязывало вовлекать в движение огородников самые широкие массы, развивать его, создавая условия. В частности, именно на предприятия и учреждения возлагалась обязанность обеспечения огородников семенным материалом. Продажу семян работникам перед началом сезона посадок огородных культур производили с помощью профсоюзных комитетов[256].

Если заводскому комитету партии или профсоюзному комитету удавалось договориться с МТС[257], совхозом, лесхозом или колхозом, то за плату чем-нибудь (обычно не деньгами) часть огородных участков удавалось вспахать трактором или на лошадях. Это была очень ценная «шефская помощь»!

На Коломзаводе рабочим, инженерно-техническим работникам и служащим под огороды выделяли по пять соток. Сажали на огородах почти исключительно картошку. Это было проще и привычнее для горожан. Идти на какие-то иные ботанические эксперименты решались немногие. С картошкой меньше возни, она лучше адаптирована для климата средней полосы России. Но главное было даже не в этом. Картошка – извечная спасительница голодных. Она сытная, питательная. Положенный по карточкам хлеб да своя картошка в доме – это уже не голод.

Не случайно, не просто так народный поэт посвятил картошке целую песню, и через много лет после войны, в 1970-х годах, внушал «товарищам ученым, доцентам с кандидатами», что негоже отсиживаться за синхрофазотронами, когда на полях гибнет урожай картошки, которую «каждый уважает, когда с сольцой ее помять». Дитя войны, Высоцкий знал, о чем пел.

Подмосковная земля, известное дело, не чернозем. На отведенных под огороды пустошах почва большей частью была глинистая, совсем неудобренная. Возделывать ее было тяжко, а урожай она приносила небольшой. Но и это ценилось – что такое голод, люди хорошо знали, а потому подгонять и агитировать тех, кто работал «на себя», перелопачивая огороды, нужды не было[258].

Частная жизнь

Менялись времена, менялись люди, изменялась политика партии и правительства. По довоенным меркам происходили настоящие чудеса! До войны тех горожан, которые держались за частное хозяйство, власти недолюбливали. Эту нелюбовь к «куркулям» и «недобитым подкулачникам» разделяли те, кто жил одним казенным заработком. Но во время войны советские газеты произвели тех же самых недавних еще «куркулей» в разряд рачительных хозяев и отзывались о них весьма одобрительно. Детей-пионеров, которые помогали взрослым в домашнем хозяйстве, хвалили и ставили в пример.

Конечно, любовью к своим зажиточным соседям неимущие сограждане отнюдь не воспылали, однако языки прикусили и отношений с «хозяйственными» старались не обострять, живо уяснив, что они в своем праве, и власти не имеют ничего против такого положения вещей.

Имевшие собственные дома горожане оказались в более выгодном положении[259]. Работая на разных предприятиях города, они не подлежали крестьянскому налогообложению, но фактически имели натуральное подсобное хозяйство. Жившие «в частном секторе» работники завода получали свои «законные» участки от предприятия за городом, а еще подле своего дома засаживали картошкой любой клочок усадебной земли. Расширяя насколько возможно площадь посадки, вырубали под огороды сады и засаживали картошкой палисадники перед окнами домов. Земля при доме родила лучше, и ее старались удобрять навозом и обрабатывали тщательнее. Она была «своя». За ней ухаживали.

В сарайчиках на дворе заводили кур, кроликов, коз – живность, которую в летнее время можно было держать на подножном корму. Хорошая дойная коза для семьи в скудный год была спасительницей. Стоила она очень не дешево, так еще пойди найди такого дурака-хозяина, который согласится продать рогатую кормилицу. Разве что по случаю можно было прикупить. Это считалось удачей.

На рынках появились целые ряды, где бойко торговали цыплятами, крольчатами, козлятами. Обзавестись такого рода хозяйством было несложно. Это поощрялось. Широко выпускались разнообразные пособия по домашнему животноводству, в которых доступно разъяснялось, как лучше все организовать в хозяйстве.

У кого был доступ к помоям, к каким-нибудь пищевым отходам общепита или имелась лишняя картошка (мелочь, обрезки, мороженая), те держали поросят. Их откармливали «на сало». Так они и вес набирают быстрее, и соленое сало могло долго лежать. Его можно было есть и так просто, с хлебом, как бутерброд, и в кашу накрошить, и в щи, и с картошкой пожарить.

На рынок с таким товаром явиться было не зазорно. Выменять на кусок сала можно было что угодно. Сальцо «стояло в хорошей цене». Но возни с поросятами выходило больше именно из-за проблем с откормом. Это был в основном сельский промысел, в городе немногие брались.