Театр и военные действия. История прифронтового города

По мере того, как промышленность страны наращивала темпы роста, Коломзаводу пошли заказы на оборудование для доменных печей, чугуновозы, конвекторы для Магнитогорского металлургического комбината, где строили самую большую в Европе доменную печь № 6, для домны в Алапаевске, новых металлургических производств, создававшихся в Казахстане и Узбекистане.

В 1943 году Коломзавод изготовлял оборудование прокатных станов и сталеразливочные ковши для поднимавшегося из руин сталинградского завода «Красный Октябрь». После освобождения Донбасса пришел черед оборудования для возрождавшихся угольных шахт.

За годы войны в Коломне возникло и несколько совсем новых предприятий. По решению ГКО СССР от 11 апреля 1942 года, в Коломне на территории ГАРОЗ им. Ворошилова, эвакуированного осенью 1941 года в Красноярск, было развернуто Специальное конструкторское бюро гладкоствольной артиллерии и при нем опытное производство. Там собрались специалисты Ленинградского завода № 7 и киевского завода «Арсенал», которые занимались разработкой минометов.

По программе ленд-лиза[251] из США доставляли автомобили-вездеходы марки «Додж», производимые фирмой «Крайслер», и машины того же класса «Виллис», выпускавшиеся компаниями «Форд»[252] и «Виллис». Их переправляли морем, в разобранном виде, как комплекты деталей. Так удобнее было перевозить. Больше входило в обычные трюмы.

После разгрузки судов дощатые контейнеры[253] с частями кузовов, двигателями, мостами, шасси и всем прочим[254] везли по железной дороге к местам сборки.

Как раз напротив проходных ГАРОЗ было «кольцо» ветки, отведенной от основной железнодорожной магистрали. Там комплекты разгружали на открытой площадке рядом с поселком Бочманово[255], контейнеры вскрывали и приступали к сборке армейских вездеходов, получивших обиходное прозвище «джип».

Были и другие предприятия, меньших размеров, но работавшие по законам военного времени. То есть работа-то в городе была, но штука в том, что не всякий мог работать. Перед многими семьями встал вопрос: кому идти устраиваться? Вернее сказать, никаких особенных вопросов и не было.

Из домохозяйки с малыми детьми на руках какой работник? Из стариков тоже – не всякий мог уже встать к станку или верстаку: зрение, спина, ноги да и руки тоже были уже не те. Мужчины же были либо на фронте, либо эвакуировались со своими предприятиями. Так кому же идти-то? Вот и пошли оформляться на работу старшие сыновья да дочери. Подростки. Мальчишек и девчонок 13–15 лет охотно брали на работу учениками, а потом, после того как они маленько подучатся (учиться им приходилось быстро), юных рабочих «переводили на разряд».

Несовершеннолетние токари, слесари, шлифовщики и фрезеровщики тогда составили немалую часть трудовых коллективов. Мальчикам и девочкам приходилось рано взрослеть, и к работе они относились очень серьезно. Рабочими карточками и заработком юные производственники фактически содержали свои семьи. Традиционные роли в семейном доме поменялись – матери, бабушки, дедушки оказались зависимы от ставших рабочими мальчиков и девочек. Они им только помогали, как могли, – обстирывали, готовили, убирали, отоваривали их карточки, добывали топливо. Домочадцы работавших на производстве занимались семейными огородами, ставшими важнейшим подспорьем в деле получения семьями дополнительного продовольствия.

Заводскому «добытчику», помимо денег и карточек, полагался от предприятия надел земли. Это право было обеспечено решениями Совета народных комиссаров, обязавшего руководителей предприятий и учреждений выделять своим работникам земельные участки для огородов. Ими занимали свободные земли вокруг городов, рабочих и дачных поселков, не обрабатывавшиеся части земельного владения совхозов и подсобных хозяйств промышленных предприятий. Если же земли в ближайшей окрестности было недостаточно, то пополняли нехватку из государственного земельного фонда.

Выделенные земли закреплялись за каждым предприятием на 5–7 лет. При разделе участков следовало соблюдать непременное правило, согласно которому лучшие наделы, расположенные ближе к месту жительства, предоставлялись в первую очередь семьям фронтовиков, военнослужащих и инвалидов войны.

После раздела огородной территории администрация предприятия уже не могла перераспределять закрепленные за рабочими и служащими участки. При увольнении с предприятия тот, за кем был закреплен участок, лишался права пользования им. Правда, уволенному «огородовладельцу» дозволялось собрать урожай со своего уже бывшего участка. Выращенные овощи «отчуждать» запрещалось.

Участок оставался за семьей, если тот, кому его выделяли, уходил в армию, становился пенсионером, командировался на учебу или другую работу. В случае самовольной передачи огородного участка другим лицам тот, кому предприятие выделяло землю, лишался права пользования ею.