Театральные подмостки (СИ)

-- Бешанин? Актёр, может, и талантливый, но бестолковый и не чувствует пульса времени. По десять дублей снимали, чтобы хоть что-то жалкое выдавить. А ничего не поделаешь, приходилось брать в картину, а как же, публика -- дура, ей таких подавай, -- и засмеялся мелким дребезжащим смешком.

Грузный и хмурый Вова Зинзиперов отвечал:

-- А я ради прихоти публики кривить душой не стану. До этого не опускаюсь. Я против конъюнктуры, кино моё не для всех. А что Бешанина снимал -- так не моя вина: в наше время хорошего актёра днём с огнём не сыщешь. Приходится работать с тем материалом, какой есть.

Дружно промывая мои косточки, они, как водится, заспорили о роли искусства в целом и о роли кино в частности.

-- Надо так снимать, чтобы у всех вокруг, от мала до велика, слёзы на глазах не просыхали, -- говорил Вова Зинзиперов. -- Слезу надо выдавливать всеми доступными способами. Жизнь должна быть настоящая на экране, какая она есть, без прикрас, а не профанация. Не надо ничего выдумывать и не надо стесняться показывать мрачное и грязное. Это жизнь. Вот тогда это истинное искусство!

-- И комедии не нужны?

-- Настоящий творец комедиями заниматься не будет. Вспомните Тарковского. И я за истинное понимание творчества. Если все будут сытые, весёлые и довольные, искусство погибнет. Вы что предлагаете, чтобы я потакал человеческим порокам и прихотям? Я должен говорить, что не надо стесняться своего несовершенства, потому что все такие? Нет уж, я буду показывать правду, тыкать лицом в грязь, а человек со своими проблемами пускай к психиатру обращается, а не в кино.

-- От ваших фильмов, наоборот, свихнуться можно. Вы не слезу выдавливаете, а мозги. А мне приходится их назад вправлять. Я хоть как-то людям жизнь скрашиваю.

-- Это как раз вы людям головы морочите!

...После короткой паузы поднялся Бересклет с поминальным словом.

-- Ванечку я помню, когда он ещё в Детском театре играл, -- с фальшивым благоговением говорил он. -- Самое, так сказать, начало творческого пути захватил. Оттуда его себе и забрал. Поразил он меня наповал. Как он бесподобно играл огурец и окуня! Уже тогда невооруженным глазом был виден необычайный дар его! Талант его топорщился всюду, смущая всех и вся, и ни одна плотва, ни одна уклейка не могла проскочить мимо этого окуня!

Все дружно выпили, естественно не чокаясь, и гости уже не скрывали весёлого настроения, которое распирало всех и каждого. Они шутили и смеялись -- и хохот перешибал музыку и певунов.

Явление 8

Свято место пусто не бывает

И вот в разгар всеобщего поминального веселья вбежал ушастый парнишка, в котором я узнал племянника Леры, и ликующе завопил:

-- Молодожёны приехали! Красавицу невесту встречайте!

Меня сразу странное предчувствие посетило...

-- Какая невеста? -- спросил я. -- Кто это?

Ольга Резунова напустила на себя таинственности и говорит:

-- Невеста что надо... Тебе понравится...

И тут из ворот зрительного зала в сопровождении шумной толпы появляются невеста в белоснежном свадебном платье и нарядный жених... Всё бы ничего, но в невесте я признал свою вдовушку Леру, а в женихе -- Шмыганюка.

Все радостно загалдели, повскакивали со своих мест и потащили новобрачных к большому столу, который, как выяснилось, оказался свадебным. То-то я не видел на нём кутьи и киселя, и всё-то меня смущало, что мои бывшие тесть с тёщей уж больно нарядные.

Лидия Бортали-Мирская сразу на своего любимого конька уселась.

-- Да-а... А это, как я понимаю, бывшая супруга Бешанина? -- осведомилась она, кивая на невесту.

-- Она самая, -- ответила Ольга.

-- Какое странное у неё траурное платье...

-- Сейчас так модно, Лидия Родионовна. Белый цвет -- символ вечности.

-- Да? Не знала... А это, значит, жених её. Однако... Какое одухотворённое лицо у этого болвана!

Честно сказать, я не очень-то удивился, что Лера на мои поминки решила свою свадьбу отгрохать. Ей виднее: наверное, удачный день по фэн-шую, по астрологии или по какой-то другой хренотени, или примета хорошая.

-- Какая поразительная бестактность! Какая потрясающая беспардонность! -- не унималась наша прима. -- Справлять свадьбу прямо на сороковой день смерти мужа!

-- Зато экономия, Лидия Родионовна, не так накладно... -- возражала ей Ольга. -- Два радостных события в один день... Сами знаете: горе и радость всегда рядом. Заодно и Ваня порадуется...

-- И давно они знакомы?

-- Кто?

-- Ну, жених с невестой!

-- А вот этого я не знаю, -- растерялась Ольга. -- А вы как, Николай Сергеевич? Уж вы-то должны знать...

-- Как же не знать...-- махнул рукой Николай Сергеевич, кося в сторону свои шельмоватые глаза. -- Давненько они без ума друг от друга, давненько... Почитай, с той самой, неудачной свадьбы... Тогда-то и завелось в их жизни какое-то досадное препятствие... Но сейчас, слава Богу, тромб рассосался... Правда, без хирургического вмешательства, так сказать, не обошлось, не обошлось... А как иначе? Суженые они завсегда вместе будут... Вот и у них ослобонился путь к счастью, пусть и с опозданием, но ослобонился...