Течет река Мойка... От Фонтанки до Невского проспекта

В артиллерии, следовавшей за пехотой, бросались в глаза образцовые запряжки из рослых откормленных коней, подобранных по мастям с чисто русским вкусом: первые батареи на рыжих конях, вторые – на гнедых, третьи на вороных.

После минутного перерыва, на краю поля, со стороны Инженерного замка, появлялась блиставшая на солнце подвижная золотая конная масса… – первая гвардейская кирасирская дивизия.

Перед царской ложей выстраивался на серых конях хор трубачей кавалергардского полка, игравшего полковой марш, и торжественно проходил шагом лейб-эскадрон в развернутом строю, на первом взводе всегда на лихом коне ехал Маннергейм…

Серебристые линии кавалергардов на гнедых конях сменялись золотыми линиями конной гвардии на могучих вороных, серебристыми линиями кирасир на караковых конях и вновь золотистыми линиями кирасир на рыжих. Вслед за ними появлялись красивые линии донских чубатых лейб-казаков и голубые мундиры атаманцев, пролетавших обыкновенно наметом.

Во главе второй дивизии проходили мрачные конногренадеры, в касках с гардами из черного конского волоса, а за ними на светло-рыжих конях – легкие синеватые и красноватые линии улан…

Красно-серебристое пятно гвардейских драгун на гнедых конях было предвестником самого эффектного момента парада – прохождения царскосельских гусар. По сигналу „галоп“ на тебя летела линия красных доломанов…

Перед этой конной массой выезжал на середину поля сам генерал-инспектор кавалерии, Николай Николаевич. Он высоко поднимал шашку в воздух. Все на мгновение стихало… Шашка опускалась и по этому знаку земля начинала дрожать под копытами пятитысячной конной массы, мчавшейся к Летнему саду. Эта лавина останавливалась в десяти шагах от царя. Так оканчивался этот красивый спектакль».

Идеолог «Мира искусства» художник Александр Николаевич Бенуа считал военные майские парады на Царицыном лугу «апофеозом военного великолепия».

В конце XVIII века на Марсовом поле возвели деревянный Малый театр, пожалуй, одно из первых русских театральных зданий. В книге «Российского театра первые актеры» ее автор Кира Куликова отмечала, что предприниматель и промышленник Карл Книппер тогда привез в Россию немецкую труппу, разместившуюся в неказистом деревянном театре на Царицыном лугу. Русские роли в нем поручались воспитанникам московского Воспитательного дома. После нескольких спектаклей по распоряжению Екатерины II здание театра в октябре 1781 году перестроили. В нем тогда состоялось первое российское представление. Один из современников и зрителей спектаклей театра на Царицыном лугу писал в своем дневнике: «Театр построен в новом роде, совершенно еще неизвестном в здешнем крае. Сцена очень высока и обширна, а зала, предназначенная для зрителей, образует три четверти круга. Лож не имеется, но кроме паркета и партера со скамейками сделаны три яруса балкона, возвышающихся один над другим и окружающих залу без всяких промежутков. Живопись очень красива, и вид весьма хорош, когда при входе видели зрителей, сидящих, как в древности, амфитеатрально…»

Иван Афанасьевич Дмитриевский, актер Вольного Российского театра на Царицыном лугу, был не только замечательным театральным педагогом, но стал впоследствии полновластным руководителем труппы. Благодаря его таланту и энергии в 1782 году в театре прошли первые постановки русских комедий Д.Г. Фонвизина «Бригадир» и «Недоросль». В репертуаре Вольного Российского театра с успехом прошла одна из пьес Екатерины II и впервые на русском языке были поставлены комедия Бомарше «Севильский цирюльник» и несколько комедий Мольера. В 1797 году Царицын луг переименовали в Марсово поле, а театр по приказанию Павла I снесли.

Деревянный театр на Царицыном лугу. Рисунок Дж. Кваренги

Позднее на Марсовом поле возникали различные спортивные сооружения и проходили необычные соревнования. Считают, что первым спортсменом Марсова поля стал в 1893 году знаменитый русский клоун Дуров, предложивший иностранному коллеге клоуну Бенетти устроить на Марсовом поле состязание колясок, запряженных свиньями.

Здесь же организовали скачки с препятствиями. Позже газеты писали о проводимых на Марсовом поле гонках на римских колесницах, состязаниях в рысистых бегах на беговых дрожках, так называемых «американках».

В 1908 году на Марсовом поле возвели большой велотрек, а в 1910 году, по проекту зодчего Е.Ф. Шретера, построили здание «Скейтинг-ринга» из железобетона, предназначенное для популярного тогда катания на роликовых коньках. Строение оказалось настолько высоким, что заслонило собой значительную часть фасада ансамбля Павловских гвардейских казарм – главного украшения Марсова поля.