Течет река Мойка... От Фонтанки до Невского проспекта

В первое десятилетие ХХ века Петербург интенсивно застраивался многоэтажными домами. Не хватало мест для строительных площадок. В столичную управу поступали весьма сомнительные предложения о засыпке городских каналов и постройке на их месте огромных зданий и трамвайных линий. К счастью, благодаря профессионализму и дальновидности гласных городской думы все эти спекулятивные проекты единодушно заблокировали. Многих тогда привлекали и просторы огромного и пустынного Марсова поля, на котором, по мнению городских предпринимателей и архитекторов, можно было построить гигантские жилые дома и даже новый императорский театр для балетных и оперных спектаклей на две тысячи зрителей.

В 1906 году у зодчих возникла новая идея возвести в центре пустынного тогда поля массивное здание Государственной думы.

К счастью, и это предложение не было реализовано. Однако в те предреволюционные годы никто не мог предугадать, что на Марсовом поле все же вскоре развернутся строительные работы, единогласно поддержанные большинством жителей Петрограда, свергнувших с престола последнего русского царя.

23 марта (5 апреля) 1917 года на Марсовом поле состоялись торжественные похороны погибших во время Февральской «бескровной» революции. В отрытую в центре поля огромную братскую могилу под прощальные выстрелы с бастиона Петропавловской крепости опустили 180 гробов.

Возбужденные легкой победой над самодержавием и тиранией народные массы вначале потребовали захоронить погибших на Дворцовой площади, а перед оплотом проклятого самодержавия – Зимним дворцом, установить величественный памятник. Толпы жителей Петрограда, солдат и матросов, собравшихся на исторической площади города, не мешкая приступили к рытью братской могилы неподалеку от Александровской колонны, которую вначале даже попытались общими усилиями свалить с пьедестала «как ненавистный символ проклятого прошлого».

Заступником площади и исторического памятника стал писатель Максим Горький, явившийся с депутацией интеллигенции в Петроградский совет и убедивший его функционеров захоронить погибших в дни Февральской революции на Марсовом поле – месте, где в дни восстания проходили манифестации и митинги.

Процедура захоронения жертв Февральской революции состоялась почти два месяца спустя, ибо необходимо было вынуть более двухсот кубометров промерзшей земли, изготовить около 190 оцинкованных гробов, опознать убитых и подготовить в деталях всю процедуру похорон. В соответствии с документами в четырех братских могилах захоронено 184 человека (по 46 в каждой).

Ритуал захоронения каждого убитого сопровождался пушечным выстрелом с крепости и был лишен религиозного характера. Духовенству решением Петросовета запретили присутствовать в этот день на Марсовом поле.

5 апреля 1917 года (по новому стилю) Исполком Петросовета объявил нерабочим днем. Магазины закрылись. Трамвайное движение остановилось.

Петроградские газеты тогда писали: «Улицы города заполонили колонны демонстрантов с красными знаменами и транспарантами. Сопровождающие колонны духовые оркестры играют траурные марши. Везде красный цвет – красные платки на головах женщин, пурпурные повязки на рукавах, банты в петлицах, красные ленты через плечо у распорядителей колонн, огромное количество ярко красных знамен.

Организованные похоронные процессии двигались к Марсо ву полю районными колоннами, каждая по своему маршруту от места, где находились тела убитых. Так, колонна Выборгского района выходила от часовни Военно-медицинской академии, Невского – от Николаевского военного госпиталя на Суворовском проспекте, а Петроградского – от часовни Петропавловской больницы. Время начала движения от сборных пунктов колонн было разнесено от 8 часов до 13 часов 30 минут.

Могилы в промерзшей земле вырыли саперы-подрывники накануне ночью при свете костров и факелов. Их окружили невысокой оградой, увитой траурными лентами и красными флагами.

Каждому гробу, опускаемому в могилу, салютовала Петропавловская крепость выстрелом из артиллерийского орудия.

Шествие к Марсову полю продолжалось до позднего вечера. Мимо могил погибших прошло более 800 тысяч человек…»

Известный французский посол в России Морис Палеолог, находившийся в это время в столице, отмечал в своем дневнике: «Впервые великий национальный акт совершается без участия церкви. Всего несколько дней назад эти тысячи крестьян, рабочих и солдат не могли пройти мимо малейшей иконы на улице без того, чтобы не остановиться, не снять фуражку и не осенить груди широким крестным знамением. А какой контраст сегодня! Но приходится ли этому удивляться? В калейдоскопе идей русский всегда ищет крайних».

После похорон на Марсовом поле при стечении народа заложили памятник на братских могилах. Однако в этот день еще даже не существовало его проекта, имелось лишь всеобщее твердое мнение, что он должен быть величественным и грандиозным.

Общество петроградских архитекторов-художников объявило в газетах о предстоящем конкурсе на лучший проект.