Течет река Мойка. Правый берег. От Невского проспекта до Устья

Авантюристка с надеждой обратилась к главнокомандующему русским флотом графу Алексею Орлову с соблазнительным предложением помочь ей, как наследнице престола, овладеть троном. Зная предысторию двух удачных государственных переворотов в России, итогом которых стало воцарение на русском престоле императриц Елизаветы Петровны и Екатерины Алексеевны, «княжна Тараканова» в своих дерзких планах рассчитывала так же завершить свой авантюрный роман и воцариться на российском троне с помощью военных моряков русской эскадры и гвардейских частей, находившихся тогда в распоряжении и подчинении фаворита Екатерины II Алексея Орлова, задушившего арестованного императора Петра III. Однако умудренный опытом последнего государственного переворота граф Алексей Орлов незамедлительно сообщил своей благодетельнице об активных политических интригах появившейся в Европе очередной претендентки на русский престол, распространявшей всюду слухи о своем «царском» происхождении. Русская императрица, понимая, сколь неустойчивым может быть ее положение на русском престоле, крайне обеспокоилась полученным от Алексея Орлова известием. Сразу же после коронации Екатерина II неожиданно столкнулась с появлением на великом пространстве России и за ее пределами целой вереницы самозванцев. В 1764 году в Курской губернии внезапно появился небогатый армянский купец Антон Асланбеков, а через год в Усманском уезде Воронежской губернии в роли претендента на императорский престол вдруг выступил дезертировавший из армии беглый солдат Гаврила Кремнев. В октябре 1767 года в далекой Черногории свои права на русскую царскую корону предъявил «местный» государь Петр Федорович. В течение двух лет (с 1773 по 1775 гг.) объявился новый самозванец – предводитель крестьянской войны, выдававший себя за Петра III, именно под этим именем донской казак, хорунжий Емельян Иванович Пугачев даже объявил народу вечную волю и жаловал ему земли. Томившийся в тюремном каземате законный и даже коронованный император, наследник и племянник императрицы Анны Иоанновны также вызывал у Екатерины Алексеевны особое беспокойство. Коменданту Шлиссельбургской крепости она приказала убить находившегося там Ивана Антоновича при малейшей попытке его освобождения из крепостного каземата. Распоряжение императрицы было немедленно выполнено в ночь с 4 на 5 июля 1764 года после неудачной попытки подпоручика Мировича освободить из застенка арестованного законного русского императора Иоанна VI Антоновича.

И вот в 1773 году у Екатерины II появилась еще одна реальная опасность в лице претендентки на русский престол – самозванки «княжны Таракановой», выдававшей себя за дочь Елизаветы Петровны и ее фаворита графа Разумовского. В данном случае Екатерина II действовала быстро и весьма решительно. На флагманский корабль командующего русским флотом графа А. Г. Орлова, стоявшего на рейде в Лигурийском море, вблизи итальянского города Ливорно, пришло грозное распоряжение российской императрицы: «Не мешкая схватить „бродяжку“ и доставить морем в Кронштадт».

После смерти Петра Великого менявшиеся на троне российские правители достойного внимания флоту не уделяли. Только при Екатерине II флот вновь обрел свое назначение как действующее орудие политики энергичной и волевой русской императрицы. Тогда Россия вернула многие потерянные в прежние годы территории и располагала такой морской силой на Балтийском и Черном морях, что одно ее движение заставляло даже могучую державу Британию отказываться от своих воинственных планов. В числе избранных талантливых флотоводцев находились тогда не только русские по происхождению моряки, но и прибывшие по контракту из-за границы и добросовестно служившие России иностранные морские офицеры.

Самуил Карлович Грейг

Адмирал Самуил Карлович Грейг относился именно к таким личностям – флотоводец и новатор в деле кораблестроения, немало сделавший для развития и усиления Российского флота. Его деятельность на благо России была удостоена высших наград Российской империи за знаменитые исторические сражения на море, особенно за победы при Чесме и Гогланде.

Императрица Екатерина II высоко ценила деяния этого талантливого флотоводца. По ее приказу после смерти адмирала Грейга, о котором она сказала: «Великая потеря – государственная потеря», флотоводец был похоронен в Вышгородской лютеранской, самой древней церкви Ревеля (Таллина). По распоряжению императрицы, скульптор И. П. Мартос изготовил мраморное надгробие с надписью: «Самуилу Грейгу, шотландцу, главнокомандующему Русского флота, родился 1735, умер 1788. Его славят немолчной песнью Архипелаг, Балтийское море и берега, охраняемые от вражеского огня. Его славят его доблести и непроходящая скорбь великодушной Екатерины II». В память адмирала тогда была выбита большая золотая медаль.