Течет река Мойка. Правый берег. От Невского проспекта до Устья

В 1773 году адмирал Грейг, командовавший в Архипелаге эскадрой из четырех кораблей и двух фрегатов, блокировал устье Дарданелл, затем с графом А. Г. Орловым прибыли из Архипелага в Ливорно. Из него после заключения мира адмирал отправился к Паросу, где принял на суда гвардейскую команду и возвратился в Ливорно.

В период боевых действий русского флота в Средиземном море адмиралу довелось оказать императрице услугу особого, секретного рода. Исполняя приказ Екатерины II, граф А. Г. Орлов, используя свое неотразимое обаяние и верную заграничную агентуру, заставил разъезжавшую по Европе молодую авантюристку поверить ему, что он является ее идейным сообщником и страстным любовником. Граф прибыл в Ливорно вместе с ней на находившуюся там эскадру Грейга. Пренеприятная функция ареста и доставки мошенницы в Россию легла на боевого адмирала. 14 февраля эскадра снялась с якоря и ушла из Ливорно. До берегов туманного Альбиона пленница вела себя спокойно, но поняв, что ее обманули, предалась такому отчаянию, что привлекла внимание людей в английском порту. Грейгу пришлось срочно сняться с якорей и уйти с эскадрой в море. Позже в приватной беседе адмирал горестно сетовал графу Орлову, что «он не имел в жизни более трудной комиссии, чем этот поход из Ливорно в Санкт-Петербург».

22 мая эскадра наконец прибыла в Кронштадт, где Грейг, получив высочайший указ, сдал пленницу с рук на руки прибывшей охране, отправившей ее в закрытой карете в Петропавловскую крепость, где она была заточена в один из самых мрачных крепостных равелинов.

В крепости «доставленная бродяжка» подверглась жестокому допросу фельдмаршала князя А. М. Голицына и умерла в камере от чахотки в 1775 году, скрыв от следователей имена сообщников и тайну своего рождения.

Легенда о ее гибели в каземате Петропавловской крепости во время трагического наводнения 1777 года, таким образом, явилась очередным досужим историческим вымыслом.

Вину же за массовую гибель своих подданных, утонувших в домах в день чудовищного наводнения, Екатерина II полностью возложила на бездейственность и нерасторопность петербургской полиции, а их шефа, генерал-полицмейстера Н. И. Чичерина, государыня соизволила прилюдно назвать трусом. Екатерина II отстранила генерал-аншефа от всех государственных постов и должностей, несмотря на то, что он и его подчиненные всю тревожную ночь делали все возможное для спасения людей и их имущества.

Примечательно, что именно накануне трагических событий генерал-полицмейстер представил императрице на утверждение перечень экстренных мер на случай стихийного водного бедствия в столице и разработанных им сигналов оповещения населения в подобных ситуациях: «О производстве трех выстрелов из пушек при начале наводнения и поднятии на шпицах красного флага, а ночью – трех фонарей. А когда вода уйдет – на шпиц Адмиралтейства поднимать со всех четырех сторон по одному красному флагу». Однако этот указ запоздал и вовремя принят не был. Прибыв же после наводнения в Зимний дворец, Чичерин был холодно встречен императрицей, которая, в гневе обернувшись к генерал-полицмейстеру, язвительно промолвила: «Благодарствуй, Николай Иванович! По милости твоей погибло несколько тысяч моих добрых подданных!»

Прямо тут же, в императорском кабинете, с генералом случился удар. Полуживого Николая Ивановича отнесли домой. На следующий же день газеты публично обнародовали императорский указ о полной отставке «по болезни» опального генерал-полицмейстера.

Немного оправившись от сердечного приступа, Николай Иванович обратился за помощью к Потемкину, ибо тот знал его как храброго и исполнительного офицера. Светлейший князь Таврический, фаворит и ближайший помощник Екатерины II, Григорий Александрович добился у императрицы смягчения взыскания. Чичерина восстановили в должности сенатора, но с обязанностями генерал-полицмейстера он распрощался навсегда.