Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста

В 1896 г. князь решает провести капитальную перестройку родительского дома в Петербурге, на набережной реки Мойки, 84. С этой целью он обратился с просьбой к архитектору Н.Л. Бенуа, чтобы подготовить перестроечный проект здания с переделкой его в доходный элитный дом. Подобное решение нового хозяина дома не являлось легкомысленным, наоборот, оно было весьма своевременным и целесообразным, ведь в Северной столице нарастающими темпами повсеместно шло строительство новых доходных многоэтажных домов с квартирами, сдаваемыми внаем. Предприимчивые состоятельные люди скупали участки, занятые старыми барскими особняками, и на их месте возводили многоэтажные строения «под жильцов».

В архитектуре наступала эпоха эклектики, особого стиля, пришедшего на смену классицизму. Эклектика была удобна для быстрого массового тиражирования доходных домов, и вместе с тем она позволяла создавать видимость разнообразия во внешнем оформлении фасадов. Старые хозяева особняков на левом берегу реки Мойки теперь по-новому стали строить или перестраивать свои дома. У них появилось чисто утилитарное практическое отношение к дому как к объекту выгодного вложения денег. Возник своеобразный подход к архитектурному стилю – подход с точки зрения его «доходности». Именно об этом в самом начале 1870-х гг. с явным сарказмом высказался в своем «Дневнике писателя» Ф.М. Достоевский: «…Право, не знаешь, как и определить теперешнюю нашу архитектору. Тут какая-то безалаберность, совершенно, впрочем, соответствующая безалаберности настоящей минуты. Это множество чрезвычайно высоких (первое дело высоких) домов под жильцов, чрезвычайно, говорят, тонкостенных и скупо выстроенных, с изумительною архитектурою фасадов: тут и Растрелли, тут и позднейший рококо, дожевские балконы и окна, непременно ольдебефы (круглое или овальное окно) и непременно пять этажей, и все это в одном и том же фасаде».

Планировка жилых помещений доходных домов отличалось большим разнообразием. Диапазон их размеров и степени комфортабельности бывал достаточно широким. От огромных многокомнатных квартир до скромных, в две-три комнаты. Размеры самих комнат зависели от возможности их оплаты жильцами. В лицевом корпусе домов с окнами на улицу обычно располагались многокомнатные квартиры состоятельных жильцов. Эти квартиры имели две лестницы – парадную и черную, выходящую во двор. Парадные лестницы в тот период оформлялись достаточно нарядно и зимой обязательно обогревались. Черные же лестницы служили для прислуги, для дворника, разносящего по квартирам тяжелые вязанки дров, для приема торговцев и разного рода ремесленников.

Таким образом, лестницы доходных домов как бы разделяли квартиру на две части: на барскую и хозяйственную.

Весь жилой фонд находился в частных руках и по одной этой причине содержался в идеальном состоянии. За его благополучием наблюдали не только домовладельцы, но и их управляющие домами, под началом которых находились дворники и швейцары.

Княжеский особняк, перестроенный в доходный дом № 84, располагал квартирами самого различного размера и качества отделки. Его управляющий, по распоряжению князя, заключал договора об аренде квартир с жильцами с разбором, всегда имея в виду их платежеспособность, положение в обществе и благонадежность. При необходимости, до заключения контракта управляющий княжеского дома наводил нужные справки и собирал подробные сведения о будущем жильце с его старого места жительства.

Заказ князя Н.Ф. Касаткина-Ростовского на перестройку здания в доходный элитный дом выполнил думской архитектор Н.Л. Бенуа. Николай Леонтьевич Бенуа являлся основателем сложившейся в Петербурге династии архитекторов – обрусевших французов Бенуа. Сам же Н.Л. Бенуа был сыном кондитера, переселившегося из Франции и ставшего метрдотелем императора Павла I. Наиболее плодотворный период творчества Николая Леонтьевича пришелся на середину XIX столетия, когда молодой архитектор выполнял заказы императора Николая I в Петергофе. Тогда он неофициально считался главным архитектором Северной столицы. Последние двадцать пять лет своей жизни Н.Л. Бенуа постоянно руководил делами строительной части Петербургской управы, утверждал и рецензировал проекты всех столичных новостроек. При этом уже довольно пожилой зодчий являлся неизменным членом жюри архитектурных конкурсов. Коллеги высоко ценили его мнение и глубоко уважали отзывчивого и доброго человека. Интересно, что фанатичный католик Н.Л. Бенуа, по воспоминаниям сына, «бывал на богослужениях в православных храмах и, проходя мимо них, истово крестился».

Все его многочисленное семейство вместе с отцом располагалось в фамильном четырехэтажном доме, неподалеку от набережной Мойки, Екатерининского и Крюкова каналов в угловом здании на Никольской улице (ныне ул. Глинки).

Проект зодчего Н.Л. Бенуа, заказанный князем Н.Ф. Касаткин-Ростовским, по перестройке дома № 84 охватывает пятно застройки от набережной Мойки до Глухого переулка.