Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста

К моменту завершения работы над этой «русской национальной оперой» М.И. Глинка специально перебрался с семьей с Конной площади поближе к Большому театру в котором композитор мечтал поставить свое творение. Теперь он жил в доме Мерца на углу Фонарного и Глухого переулков (ныне дом № 3/8) вблизи Театральной площади и набережной реки Мойки. Чтобы опера появилась на сцене Императорского театра, требовалось проделать много дел и добиться официального высочайшего разрешения на постановку.

Михаил Иванович познакомился с основным составом артистов Большого театра и рассчитывал на них, создавая вокальные партии своей оперы. Хотя он прекрасно понимал, что даже ведущие певцы Императорской оперы не в состоянии оказать ему официальную помощь в постановке его произведения. Требовалась поддержка влиятельных лиц, от которых во многом зависело решение о принятии его оперы на Императорской сцене. М.И. Глинка беседовал с графом М.Ю. Виельгорским и попросил его ходатайствовать о постановке «Ивана Сусанина» в Большом театре. Граф, занимавший придворную должность гофмейстера и пользовавшейся влиянием при Императорском дворе, обещал композитору свою помощь и содействие. Он сумел доложить о просьбе композитора Николаю I, сказав, что тот посвящает свою патриотическую оперу его величеству. Николай Павлович довольно благосклонно отнесся к просьбе М.И. Глинки, но пожелал переименовать его произведение в «Жизнь за царя».

Император рекомендовал графу Виельгорскому до ее официальной постановки на сцене Большого театра побывать на неофициальных репетициях оперы и воочию убедиться в целесообразности ее постановки на Императорской сцене.

Михаил Иванович Глинка

Графу М.Ю. Виельгорскому удалось получить согласие князя Б.Н. Юсупова на рабочую репетицию первого действия оперы М.И. Глинки с его оркестром, считавшимся в столице одним из лучших музыкальных крепостных коллективов. Репетиция первого акта оперы «Жизнь за царя» состоялась 1 февраля 1836 г. в особняке князя Б.Н. Юсупова, в одном из самых замечательных дворцовых залов – Белоколонном.

Взволнованный Михаил Иванович впоследствии вспоминал об этом важном для него событии: «Оркестр, хотя плохой, исполнил, однако же, довольно хорошо; управлял им Иоганнис… Хоров не исполняли, а кое-где пел я и мои друзья, певцы-любители П.А. Бартенев и М.С. Волков. Несмотря на это, эффект инструментовки оказался удовлетворительным».

Виельгорский, энергично добиваясь постановки оперы, после исполнения ее первого акта во дворце князя Юсупова устроил повторную репетицию в своем доме, пригласив к себе на прослушивание избранный круг гостей, в числе которых тогда присутствовал и директор Императорских театров А.М. Гедеонов.

Автор «Жизни за царя» вспоминал: «…Пели партии артисты, а хоры не помню, какие именно певчие, только не придворные». Виельгорские тогда жили на Михайловской площади рядом с Михайловским театром. По сути, повторная репетиция, организованная графом Виельгорским, определила благоприятную судьбу знаменитой оперы. Разрешение на ее постановку на Императорской сцене наконец было получено, а премьера состоялась 27 ноября 1836 г. Театральные афиши извещали горожан: «На Большом театре сегодня, в пятницу 27 ноября российскими придворными актерами представлено будет в первый раз „Жизнь за царя“ – оригинальная большая опера в трех действиях с эпилогом, хорами и танцами; слова сочинения барона Е.Ф. Розина; Музыка М.И. Глинки». Вечером театр был переполнен.

Юсуповский дворец вошел в российскую историю как место организации и исполнения убийства фаворита императорской четы Григория Распутина, едва ли не самой доверенной персоны Николая II и его супруги Александры Федоровны. Только «сибирскому» старцу удавалось успешно лечить больного наследника престола – цесаревича Алексея. Императрица Александра Федоровна считала этого политического авантюриста и прорицателя, крестьянина Тобольской губернии, чуть ли не святым и оказывала ему неограниченное доверие. Пользуясь им, Григорий Распутин влиял на государственные, политические и военные решения императора Николая II в смутные и трагические годы Первой мировой войны.

Григорий Распутин

О пьяных разгулах «сибирского» старца, кутежах, разврате и его ничем не ограниченном влиянии на дела управления страной тогда распространялись самые невероятные слухи, вызывающие раздражение и возмущение у всех слоев населения империи.