Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста

Известная хозяйка петербургского литературного салона – фрейлина двора Александра Осиповна Смирнова-Россет – оставила не только интересные воспоминания о жизни русского общества первой половины XIX в., но и мемуары о членах семьи императора Николая I и о придворной жизни того далекого времени.

По окончании Екатерининского института она становится фрейлиной вдовствующей императрицы Марии Федоровны, а после ее смерти в 1828 г. – императрицы Александры Федоровны. Привлекательная, остроумная, одна из любимых фрейлин императрицы, Александра Осиповна «на короткой ноге» с Николаем Павловичем и его братом, великим князем Михаилом. Николай Павлович уважал ее и даже беседовал с ней о новинках отечественной литературы и русских писателях.

«Я ему напомнила о Гоголе, – писала А.О. Россет, – он был к нему благосклонен.

– Читали ли вы „Мертвые души“? – спросила я.

– Да разве они его? Я думал, что это Сологуба.

Я советовала их прочесть и заметить те страницы, где выражается глубокое чувство народности и патриотизма. Император обещал это сделать и в конце беседы заметил: „У него есть много таланту драматического, но я не прощаю ему выражения и обороты слишком низкие и грубые“».

В своих мемуарах придворная фрейлина Россет довольно смело и весьма откровенно повествует о деталях частной жизни императора Николая I и его семейства. Императору нравились порядок и дисциплина не только в армии, в государстве, культуре, но и в собственной семье. Он постоянно регулировал поведение и дисциплину своих детей и их воспитателей. Ему всегда хотелось выглядеть примерным семьянином. В семействе Николая Павловича всегда сохранялось видимое благообразие и благополучие царского домашнего уклада, что, между прочим, по воспоминаниям Александры Осиповны Россет, не мешало государю искать периодически любовные связи на стороне.

Император жил по строгому распорядку, пункты которого им безукоризненно исполнялись. Подобного ритма жизни Николай Павлович неукоснительно требовал и от своих домочадцев, а особенно – от детей.

В записных книжках Россет сохранилось расписание ежедневных «деяний» российского императора Николая I: «В девятом часу после гулянья он пьет кофе, потом в десятом часу сходит к императрице, там занимается, в час или в час с половиной опять навещает ее, всех детей – больших и малых, и гуляет. В семь пьет чай со всей семьей, опять занимается, в десятого половине сходит в собрание, ужинает, гуляет в одиннадцать, около двенадцати ложиться почивать. Почивает с императрицей в одной кровати».

Каждый день детей императора всегда начинался в семь часов утра. В восемь часов великая княжна Мария Николаевна и ее сестры приступали к учебным занятиям, соблюдая отцовские требования о безукоризненной дисциплине и полном послушании.

Учебные занятия продолжались до обеда. На питание трех сестер выделялись 25 рублей ассигнациями в день. Режим питания и его меню формировались и контролировались дворцовыми докторами. По одобренному царем распорядку утром на завтрак подавалось одно блюдо. В обед (в три часа дня) – четыре блюда, а на ужин, в восемь часов вечера, – два. В программу каждого дня обязательно включались прогулки на свежем воздухе, сочетающиеся у детей с разнообразными спортивными играми и физическими упражнениями. По распоряжению Николая Павловича, прогулки регулярно проходили в любое время и даже в любую погоду.

Великая княжна Мария Николаевна была небольшого роста, но это совершенно не мешало ей выглядеть весьма грациозной и привлекательной. Ко всему этому княжна была умна, изящна и красива.

Во время своего путешествия в Англию Николай Павлович в 1816 г. произвел впечатление на жителей Великобритании, и особенно на женщин туманного Альбиона. Англичанки так вспоминали о русском императоре: «Его манера держать себя полна оживления, без натянутости, без смущения и тем не менее очень прилична. Он много и прекрасно говорит по-французски, сопровождая слова недурными жестами. Все было не лишено приятности, по-видимому, он обладает решительным талантом ухаживать». А одна англичанка писала о нем: «Он дьявольски красив! Это самый красивый мужчина в Европе».

Позднее, в 1826 г., русский современник так описал его наружность: «Император Николай Павлович был тогда 32-х лет. Высокого роста, сухощав, грудь имел широкую, руки несколько длинные, лицо продолговатое, чистое, лоб открытый, нос римский, рот умеренный, взгляд быстрый. Вообще он был очень строен и ловок. В движениях не было заметно ни надменной важности, ни ветреной торопливости, но видна была какая-то неподдельная строгость. Свежесть лица и все в нем высказывало железное здоровье и служило доказательством, что юность не была изнежена и жизнь сопровождалась трезвостью и умеренностью».