Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста

Великая княгиня Мария Николаевна действительно унаследовала от своего венценосного родителя не только фамильное сходство с ним, но и многие черты его характера. Так же, как Николай I, Мария Николаевна была весьма упряма, временами настойчива и вспыльчива до крайности, но, в отличие от отца, никогда не относилась к числу капризных и мстительных особ. К своему 18-летию Мария Николаевна, по мнению фрейлины Россет, была хороша собой. Черты великой княжны были строго классическими, а глаза излучали некую магическую силу и волю.

В книге «Былое и думы» Александр Иванович Герцен приводит поразивший его случай «дуэли» взглядов между Николаем I и его дочерью Марией. Многие знали или даже на себе испытали страшный взгляд Николая Павловича, никто не выдерживал его и сразу же отводил свои глаза от императора. И вот однажды отец решил испробовать силу своего испепеляющего взгляда на своей любимице. Герцен писал: «Николай I попробовал свой взгляд на Марье Николаевне. Она похожа на отца, и взгляд ее действительно напоминает его страшный взгляд. Дочь смело вынесла отцовский взор. Он побледнел, щеки задрожали у него, а глаза сделались еще свирепее, тем же взглядом ответила ему дочь. Все побледнело и задрожало вокруг, лейб-фрейлины и лейб-генералы не смели дохнуть от этого каннибальского поединка глазами, вроде описанного Байроном в „Дон Жуане“. Николай встал, он почувствовал, что нашла коса на камень».

Являясь натурой разносторонней и талантливой, великая княжна Мария Николаевна проявила недюжинные способности в освоении танцевального искусства. Теперь восемнадцатилетняя принцесса восхищала всех на великосветских столичных балах выполнением сложнейших танцевальных па бальных танцев. Ее тогда заслуженно нарекли «жемчужиной котильона». Великая княжна привлекала внимание многих высокопоставленных поклонников, среди которых оказался и выпускник Школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров – князь Александр Иванович Барятинский, прославившийся в этом учебном заведении не своими успехами в овладении военными дисциплинами, а невиданными в столице кутежами и многочисленными романами с представительницами высшего общества. Князь Александр вел бурную жизнь, присущую гвардейской молодежи. Петербургский высший свет полнился необычными слухами о любовных похождениях молодого корнета Барятинского. В салонных разговорах о скандальных романах бравого офицера стали упоминать и имя старшей дочери российского императора Николая Павловича великой княжны Марии Николаевны. Князь Александр Барятинский был видным и статным голубоглазым красавцем с вьющимися белокурыми кудрями, по которому вздыхали невесты петербургского бомонда.

Любимая дочь императора не стала исключением из ряда воздыхательниц этого красавца. На одном из столичных балов в Зимнем дворце князя А.И. Барятинского представили великой княжне, и он даже танцевал с признанной королевой бала. Восемнадцатилетняя Мария Николаевна влюбилась в князя и даже призналась отцу в глубоком и серьезном чувстве к блестящему красавцу-гвардейцу и в намерении выйти за него замуж. Любовный роман великой княжны Марии Николаевны и князя Александра Ивановича Барятинского, вознамерившегося жениться на любимице Николая Павловича, вызвал не только раздражение, но и великий гнев всего императорского семейства.

Царь негодовал, а роман влюбленных развивался довольно стремительно. Во избежание скандала любящий родитель с помощью начальника Третьего жандармского отделения графа А.Х. Бенкендорфа мгновенно получил весомый компромат на князя, оказавшегося замешанном в скандальной выходке, устроенной офицерами Кавалергардского полка против своего нового командира. Вина Барятинского оказалась настолько

весомой, что после беседы с графом Бенкендорфом весной 1835 г. он выразил желание отправиться на мятежный Кавказ и верной службой искупить там свою вину.

В марте 1835 г. личным распоряжением Николая I корнета Александра Барятинского командировали на Кавказ в действующий Кабардинский егерский полк. Он храбро участвовал в вылазках закубанских пластунов, был ранен и в том же году вернулся в Петербург, где его торжественно наградили почетным золотым оружием «За храбрость».

Скандал в императорском семействе своевременно ликвидировали. А князь многие годы не только победоносно сражался во всех «горячих точках» Кавказа, но и сумел завершить длительную войну, взяв в плен 26 августа 1869 г. в ауле Гуниб имама Дагестана и Чечни Шамиля. Командующий русскими войсками и генерал-фельдмаршал князь Александр Иванович Барятинский присоединил к России Кавказ. Указом императора Александра II он назначается наместником отвоеванных территорий. Однако болезненно самолюбивый князь, питавший в 1835 г. тайную надежду на супружество с дочерью самого государя, оставался человеком обиженным, ибо юридических оснований для подобного альянса имелось тогда предостаточно.