Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста

О своем муже в дневнике Александра Осиповна с горечью напишет: «Супружеский союз так свят, что, несмотря на взаимные ошибки, прощают друг другу и заключают жизнь мирно и свято». Мыслями о своей замужней жизни Россет не стеснялась делиться со своими близкими друзьями-литераторами. Василию Андреевичу Жуковскому она, например, заявила: «Не лучше ли одиночество, чем вдвоем одиночествовать!» Одному из своих самых доверительных приятелей – Николаю Васильевичу Гоголю – она с тоской говорила: «Мне трудно, очень трудно. Мы думаем и чувствуем совсем иначе; он – на одном полюсе, я – на другом».

После свадьбы Александра Осиповна Смирнова-Россет поселилась в доме супруга на Литейном проспекте (дом № 48), где обустроила свой первый литературно-художественный салон.

Описывая в дневнике первый дружеский обед, прошедший в уютной атмосфере с лучшими верными друзьями Пушкиным, Жуковским, Крыловым, Одоевским, Вяземским, Плетневым и братьями Виельгорскими. Россет с радостью и гордостью отмечала, что «тогда сумела угодить, даже такому знаменитому гастроному Петербурга, как Михаил Юрьевич Виельгорский».

Хозяин дома и супруг Александры Осиповны – Н.М. Смирнов, активно участвовал вместе с ней в организации подобных встреч и развлекал гостей супруги своей знаменитой коллекцией картин и великолепной библиотекой старинных уникальных книг. Его высоко ценил А.С. Пушкин, говоря при этом неоднократно, что «Смирнов мне очень нравится. Он вполне европеец, но сумел при этом остаться вполне русским». Смирнов полностью разделял любовь и уважение своей жены к русским литератором и их произведениям.

Пушкин бывал частым гостем уютного дома Смирновых на Литейном проспекте, где считался главой литературного салона. В 1832 г. Александр Сергеевич стал гостем супругов Смирновых по случаю дня рождения Александры Осиповны. В подарок он принес альбом и дружески наказал виновнице торжества: «Вы так хорошо рассказываете, что обязательно должны писать свои записки». На первом листе этого альбома поэт своим четким почерком начертал знаменитые стихи:

В тревоге пестрой и бесплоднойБольшого света и двораЯ сохранила взгляд холодный,Простое сердце, ум свободный,И, как дитя, была добра;Смеялась над толпою вздорной,Судила здраво и светло,И шутки злости самой чернойПисала прямо набело.

Пушкина приводило в восторг удивительное природное кокетство Россет и врожденная способность «этой южной ласточки, этой смугло-румяной красоты» увлекать всех вокруг.

И в альбоме Россет появлялись очередные восторженные стихи поэта, посвященные внутренней содержательной красоте Александры Осиповны:

Черноокая РоссетиВ самовластной красотеВсе сердца пленила эти,Те, те, те и те, те, те.

В своей дружбе с Пушкиным Александра Осиповна Смирнова-Россет высоко ценила его талант. Его отношение к обаятельной фрейлине императрицы было всегда деликатным и уважительным. В своих воспоминаниях Александра Осиповна отмечала, что, «пожалуй, никто из моих обожателей не понимал меня так тонко дружески. Пушкин поднес мне у Карамзина одну из песен „Евгения Онегина“. Скоро выйдет в печать еще одна. Софи Карамзина передала мне, что Пушкин нашел меня симпатичной; я польщена, так как и он мне нравится. Я нахожу его добрым и искренним, и он не говорил мне глупостей насчет моих глаз, волос и т. д. Такого рода комплименты не лестны для меня, потому что я не сделала себе глаза или нос!» Поэт высоко ценил в Россет высокий природный интеллект и обаяние.