Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста

И услышала в ответ: «Это не комплемент, это истина, и я ее уже высказал в стихах. Я сказал Смирнову, что, по моему мнению, вы – Татьяна. Вы, как и моя героиня, в сущности, не любите ни света, ни двора, вы предпочитаете жизнь домашнюю, она более соответствует вашим вкусам. Меня крайне поразила одна вещь, когда вы беседовали с Гоголем первый раз, то очень волновались, рассказывая ему о вашем детстве, о жизни, до такой степени не похожей на ту, которой вы живете, и я сказал себе, что вы сумели бы быть счастливой даже в деревне, только вам потребовалось бы несколько умных людей для беседы с вами и множество книг. Вы умнее Татьяны, но вы всегда предпочитаете качества сердца качествам ума, я вас много изучал и со вчерашнего дня хорошо знаю. Я знаю также всех, тех кому вы отказали, это были так называемые выдающиеся партии. И я вас очень уважаю за то, что вы отказали блестящим женихам, потому что вы не имели к ним симпатии и слишком прямодушны, чтобы лгать. Вообще люди женятся так легкомысленно, забывая, что это на всю жизнь. Поверьте мне, я не разыгрываю проповедника, я на это не имею никакого права. Но в качестве друга и с глазу на глаз я позволю себе высказать вам это со всею искренностью и откровенностью. Я уважаю Смирнова, это джентльмен, у него много сердца и деликатности, и я очень доволен вашим решением».

Россет была весьма тронута словами великого поэта и обещала ему по-прежнему вести свои заметки, чтобы в старости перечитать их вместе с ним.

Николай Михайлович Смирнов (1807–1870), чиновник Министерства иностранных дел и дипломат, действительно оказался «генералом при Татьяне». Россеты не имели средств к существованию, так как их мать завещала отцовское имение своим детям от второго брака. Замужество бесприданницы Александры Осиповны с Николаем Михайловичем Смирновым было блестящей партией и браком по расчету. Александра Осиповна являлась старшей дочерью в большой семье Осипа Ивановича Россета, офицера русской армии, друга и дальнего родственника дюка Ришелье. Он происходил из старинного французского рода, служил комендантом порта Одессы, умер во время эпидемии чумы в городе в 1814 г.

Ее мать, Надежда Ивановна (в девичестве Лорер), была племянницей декабриста Н.И. Лорера. Второй раз вышла замуж за И.К. Арнольди, отдав детей от первого брака на воспитание бабушке Екатерине Евсеевне Лорер в ее имение под городом Николаевым.

По окончании Екатерининского института, учрежденного в Петербурге для дочерей потомственных дворян, Александра Россет становится фрейлиной вдовствующей императрицы Марии Федоровны, а после ее смерти в 1828 г. – императрицы Александры Федоровны.

Привлекательная и остроумная фрейлина становится любимицей императрицы, достойно державшейся «на короткой ноге» с Николаем Павловичем и с его братом, великим князем Михаилом.

В архиве Аксаковых, древнего дворянского рода, который дал России видных военных, государственных и общественных деятелей, знаменитых представителей отечественной культуры и науки сохранился конверт с собственноручной надписью на нем императора Николая I: «Александре Осиповне Россет в собственные руки». На обратной стороне конверта четким почерком фрейлины Россет написано: «Всем известно, что Император Николай Павлович вызвался быть цензором Пушкина. Он сошел вниз к Императрице и сказал мне: вы хорошо знаете свой родной язык. Я прочел главу „Онегина“ и сделал замечания: я вам ее пришлю, прочтите ее и скажите, верны ли мои замечания. Вы можете сказать Пушкину, что я давал вам ее прочесть. Он прислал мне его рукопись в паре с камердинером. Год не помню. А. Смирнова, рожд. Россет».

Вся царская семья прекрасно относилась к Александре Россет, а император Николай Павлович в разговорах с ней часто позволял себе быть весьма откровенным. В своих записках Россет отмечала, что «как-то в 1845 году он признался ей, обеспокоенный трудностями государственного правления и рядом кризисных ситуаций в России. Уныло вздохнув, император с горечью произнес: „Вот уже скоро двадцать лет я сижу на этом прекрасном местечке. Часто случаются такие дни, что, смотря на небо, говорю, зачем я не там? Я так устал“. Мало кому мог этот сильный человек признаться в своих мучительных мыслях и своей минутной слабости».

Выйдя замуж за Николая Михайловича Смирнова по расчету и признаваясь впоследствии, что любила мужа не более чем дружески, Россет неоднократно повторяла слова героини романа в стихах А.С. Пушкина «Евгений Онегин»: «Но я другому отдана и буду век ему верна». Повторяла после того, как через четыре года после свадьбы к ней пришло истинное чувство любви к Н. Киселеву, длившееся многие годы. И вновь предметом ее любви оказался не человек из мира искусства, а дипломат, бывший сокурсник Н.Я. Языкова по университету в Дерпте, знакомый Вяземского, Пушкина, Грибоедова, Мицкевича. Тот самый Киселев, которым страстно увлеклась в 1828 г. Анна Оленина после решительного отказа от предложения Пушкина.