Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок

Нельзя смотреть на эти тенденции и не понимать, что работы на всех не хватит. Занятость и труд в целом не принесут результатов, необходимых обществу для упорядоченного и справедливого функционирования, если мы не переосмыслим, как они сами должны работать. И неважно, готовы ли вы усердно трудиться или безропотно примете то, что останется в доступе. Даже если работа найдется, вам едва ли сумеют предложить достаточное количество рабочих часов по разумной ставке, чтобы вы смогли обеспечить себе приемлемый уровень жизни, тем более в пенсионном возрасте. Вспомните цифры из глав 1 и 2, которые ясно показывают, что в Соединенных Штатах человек с минимальной заработной платой, работающий по 40 часов в неделю, сегодня не может позволить себе даже простую двухкомнатную квартиру[200].

«Чем вы занимаетесь?»

Что отвечать на этот вопрос в будущем?

Вполне вероятно, что к 2050 году ответить на него будет намного сложнее, чем сегодня. Подобно тому безработному из Лос-Анджелеса, который вынужден представляться то продюсером, то писателем, то режиссером и актером, в будущем нам, возможно, придется освоить целый набор занятий, которые будут поглощать наше время. Мы либо устроимся на работу, увеличивающую наш безусловный базовый доход, либо сможем всю жизнь учиться, либо со страстью отдадимся какой-то более широкой социальной деятельности, а можем и посвятить жизнь нивелированию ущерба, нанесенного нашей планете.

Сама по себе работа для большинства из нас отойдет на второй план, в основном из-за того изобилия, которое создаст ИИ, и разрушения традиционного уклада труда, основанного на процессах, доминировавших со времен промышленной революции. Но что, помимо работы, будет формировать системы ценностей XXI века?

Новые системы ценностей XXI века

Великая депрессия 1929 года опустошила мировую экономику. Треть всех банков в США обанкротилась. К 1933 году валовой внутренний продукт (ВВП) на душу населения в США упал на 47 %. В большинстве крупнейших экономик мира уровень безработицы составлял 20–25 %. В промышленных и горнодобывающих районах Великобритании безработица достигла почти 70 %, более 3,5 млн британцев остались без работы. Количество бездомных резко возросло. Цены на жилье обрушились на 67 %, международная торговля в Соединенных Штатах упала на 65 %, а торговля в Великобритании сократилась вдвое. В целом фондовому рынку потребовалось почти 25 лет, чтобы восстановиться.

После финансового краха 1930-х годов экономическая политика стала гораздо более коллективно-ориентированной. Как и сегодня, экономисты страстно отстаивали различные политические подходы. Бóльшая часть правительств отказалась от консервативной политики начала XX века, поскольку считалось, что она тесно связана с рыночными сбоями во время Великой депрессии. Основной стратегией стали усилия по поддержанию низкой стоимости рабочей силы для поощрения занятости и стабилизация стоимости валюты. В США был создан «Новый курс», призванный вернуть американцев к труду посредством обширных программ общественных работ для безработных.

Великая депрессия сильно повлияла на общество, и поколение, пережившее ее, навсегда изменилось. Депрессия 1930-х годов и Вторая мировая война заставили людей максимально сосредоточиться на сбережениях. Лишь в середине 1960-х потребительство вновь вошло в моду. Те, кто пережил депрессию, помнили, как из-за краха банковской системы люди теряли целые состояния, и всё это жило в народной памяти до конца XX века. Как и Великая депрессия, Великая рецессия 2008–2009 годов в сочетании с недавней пандемией повлияет на поведение граждан XXI века, наряду с интернетом, изменением климата и такими явлениями, как «фейковые новости».

К 2030 году представители поколения Y составят самую большую демографическую группу и начнут определять макроэкономическую политику или, по крайней мере, требовать места за столом переговоров. Великая мечта о собственном доме (с белым забором или без него) явно недостижима для большинства представителей поколений Y, Z и Alpha (родившихся с начала 2010-х годов). Если работа до пенсии только ради того, чтобы погасить ипотеку, не станет для наших детей миссией всей жизни, то что же тогда ею станет?