Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок

Вернемся к самому большому слону в комнате. Демонизация иммигрантов – это проблема. Во-первых, иммиграция любого рода, как правило, выгодна с экономической точки зрения и создает рабочие места, а не уничтожает их. Но серьезная проблема заключается в том, что изменение климата и автоматизация должны будут спровоцировать миграцию огромного количества людей. По мере снижения рождаемости в развитых странах одна из стратегий, которую им, несомненно, придется принять, будет заключаться в борьбе за привлечение квалифицированных иммигрантов, особенно тех, кто разбирается в таких технологиях, как ИИ, инженерия, возобновляемые источники энергии, и владеет компетенциями, необходимыми для борьбы с климатическими изменениями. Почему? Потому что мир заставит развитые страны принимать большее количество иммигрантов, спасающихся от изменений климата, и каждая из стран будет бороться за то, чтобы выловить из этого потока как можно больше квалифицированных рабочих.

Если у нас не будет плана того, как справиться с бóльшим в 20–50 раз уровнем глобальной миграции, нежели тот, который мы наблюдаем сегодня, мы столкнемся с серьезными проблемами. Что это за проблемы?

• Более прозрачные границы. По мере увеличения числа мигрантов и беженцев, ищущих новые дома, будет расти количество нарушений целостности границ. Закрытие границ не принесло долгосрочного успеха, поскольку оно связано с сокращением нелегальной иммиграции. Несмотря на жесткую иммиграционную политику президента Трампа во время его пребывания у власти, количество иностранцев, проживающих в стране, выросло с 43,7 млн до 45 млн (примерно на 3 %). И это несмотря на то, что из США уезжает больше мексиканцев, чем в нее прибывает (в первую очередь благодаря экономическому росту в Мексике).

• Международное давление на программы помощи беженцам. Вполне вероятно, что ООН, ВОЗ и ОЭСР будут всё сильнее и сильнее подталкивать те страны, что традиционно производят больше всех CO₂, принимать бóльшую долю «климатических» беженцев, – возможно, даже пропорционально общему объему выбросов углерода. Фактически Билл Гейтс уже горячо это поддерживает.

Рисунок 5. Смогут ли международные органы надавить на крупнейших загрязнителей, чтобы те приютили бóльшую часть «климатических» беженцев (источник: Союз обеспокоенных ученых UCS, 2020[131] года)

• Конфликт из-за ресурсов. Помощь, которую необходимо будет оказывать массам «климатических» беженцев, и глобальные попытки смягчить крупнейший в истории гуманитарный кризис могут потребовать выделения ресурсов, по объему сравнимых примерно с 15 % мирового ВВП. Сокращение пахотных земель из-за глобального потепления, усиливающаяся нехватка продовольствия и растущая потребность в ресурсах могут привести к серьезному конфликту.

Практический результат: к 2050 году нам потребуется на глобальном и национальном уровнях планировать то, как принимать иммигрантов.

Переосмысление образования для XXI века

Объем мирового рынка высшего образования составляет более 2 трлн долларов в год и быстро растет. К 2030 году глобальные расходы на образование и обучение должны перевалить за 10 трлн долларов США по мере роста экономики развивающихся стран и по мере того, как технологии будут стимулировать переподготовку и повышение квалификации в развитых странах, что эквивалентно примерно 6 % мирового ВВП. В период с 2020 по 2030 год ожидается выход на рынок дополнительных 350 млн выпускников высших учебных заведений и еще почти 800 млн выпускников системы 12-летнего обучения в школе. Азия и Африка – это места, где по естественным причинам рост будет самым сильным.

В 2017 году общий международный рынок образования во всем мире по количеству студентов превысил 5,3 млн человек против 2 млн в 2000 году (ЮНЕСКО, 2019). Более половины из них проходили обучающие программы всего в шести странах: США, Великобритании, Австралии, Франции, Германии и Российской Федерации. Среди стран, отправляющих своих студентов учиться за рубеж, особо выделяются: Китай, Индия, Германия, Южная Корея, Нигерия, Франция, Саудовская Аравия и ряд других стран Центральной Азии.