Темнейшее прикосновение

Когда-то дом Кроноса, в настоящее время этот мир принадлежал Неназываемым, расе существ настолько кровожадных и подлых, что почти никто не осмеливался произносить их имя.

И все же Неназываемые боятся произносить мое имя.

Кили улыбнулась, понимая, что любой при взгляде на нее решил бы, что она чистое зло. И был бы прав.

Бедный Торин.

Кили сделала все возможное, чтобы он остался здесь, если только не убьет ее, чтобы спасти друзей от ее сумасшествия. А значит, он где-то здесь, ждет.

Предвкушение…

Не нужно горячиться. Это обязанность.

Кровавая, кровавая обязанность.

Начала формироваться идея. Вскоре, Гадес отправит к ней своих миньонов. Каждые несколько недель, они приходили, чтобы проверить и убедиться, что Кили остается узницей. Будет весело наблюдать как они погрызут Торина. Он будет корчится в муках агонии, а миньоны заболеют. Потом, Кили сможет отрубить им всем головы.

Идеальный конец для её многочисленных врагов. Все решено.

Ладно. Уже ничего не поделаешь. Я в нетерпении.

Переводчик: silvermoon

Редактор: natali1875

Глава 3

Чувак. Красная Королева, недоверчиво размышлял Торин. Не удивительно, что бессмертные на небесах лишь шептались о ней. Сумасшедшая? Жестокая? Черт, да. Они, наверняка, предполагали, что произношение ее имени в вслух возымеет эффект приманки и в самом деле призовет ее.

Теперь, по крайней мере, он начал понимать почему её так называют. С таким могуществом, она могла уничтожить целую армию одним щелчком пальцев, а потом еще одну.

И эта женщина, угрожала моим друзьям. Моей единственной семье.

Серьезно. Чууувак.

Демон вздрогнул.

Спрятавшись за корявыми ветками дерева, покрытыми шипами и хрупкими листьями, что цеплялись в него настоящими зубами, Торин, словно разбойник, издалека наблюдал за Кили и был полностью ошарашен ею.

Она стояла на месте, пока обломки темницы дождем осыпались вокруг нее, и не получила ни одного ранения.

Хотя, не совсем верно. У нее была повреждена рука. И все же. Кили разрушила всю тюрьму, как и обещала, и, кажется, даже пальцем не пошевелила, чтобы это сделать.

На что еще она способна?

Что-то зашевелилось внутри него. Та самая ярость, которую Торин привык чувствовать на поле боя. То самое ощущение, ради которого он когда-то жил… и уже не надеялся испытать снова.

Торин улыбнулся.

Идиот!

Возможно эту битву, он не сможет выиграть.

Хоть кто-нибудь сможет? Если бы Торин не освободил всех остальных заключенных на пути к выходу, все они сегодня погибли бы. Было бы ей до этого дело?

Определенно нет.

Говоря о заложниках… один из мужчин показался Торину знакомым. Изможденный, но знакомый, он пробудил в Торине чувство гнева. Торин не смог определить его… а потом, и найти.

Хотя больше это не имело значения. Перед Торином была большая угроза. Во многих отношениях.

Он потерял счет разам, когда почти возвращался к Кили. Не для того, чтобы навредить или накричать, как ему хотелось, а просто, чтобы снова увидеть, и подразнить. Чтобы вымолить у неё прощение.

Чтобы доказать, что она не так сногсшибательно великолепна, как он помнил. Обрубить глупое притяжение, невидимый шнур, который постоянно убеждал приблизиться. Просто чтобы… быть с ней.

Насколько это глупо?

Я должен ее убить.

Когда Торин представил могущественную, храбрую красотку мертвой, в могиле, его грудь пронзил укол раскаяния.

Черт возьми! Он не должен чувствовать противоречия на счет ее судьбы. И Торину не нужно было напоминать об её угрозах его семье.

Время для небольшого отрицательного подкрепления [3]. Торин сжал пальцы вокруг толстой ветки дерева сбоку, позволяя листве пировать на нем.

В кожу впились бритвенно-острые листья, а с ладони закапала кровь.

Листья, словно пираньи, начали неистово пожирать его плоть, не оставляя ничего кроме костей. Когда Торин отодвинул руку, больно было как в аду.

Он не волновался о том, что растение распространит заболевание… через несколько часов оно погибнет.

Пока исцелялась рана, Торин более пристально изучал Кили. И предельно ясно понял две вещи. Отрицательное подкрепление не помогло: желание убить ее странно отсутствовало. А желание свалить ее в испытании на прочность возросло. Испытание на прочность — то, что надо.

Чувственные, широко распахнутые глаза, словно вечность манили мужчин затащить ее в кровать.

Раздень меня, говорили они.

Сделай со мной все, что хочешь.

Хоть волосы ее были заляпаны грязью и спутаны, пряди сверкали ярким кобальтово-синим цветом в тусклом свете солнца.

Красные, эротически — пухлые губы: чтобы иметь такие женщины готовы были платить огромные деньги… а мужчины могли отдать целое состояние лишь бы их поиметь. Ее кожа была безупречно чистой, как лед, и тоже с голубым оттенком.

Необыкновенная.

Живая, дышащая Фея Драже [4], Подземное издание.

Реплика из саундтрека к порно.

Торин застонал.