Темнейшее прикосновение

Кили глубоко вдохнула: мускусный запах его кожи должен был стать долгожданным отдыхом от вечности зловония, но мурашки, что покрыли кожу рук, разозлили ее. Если бы он был любым другим мужчиной, Кили назвала бы реакцию животным влечением.

Но он не был. И если бы Кили обладала слабой волей, она бы поддалась желанию и подошла ближе.

Она бы вспомнила как это чувствовать себя женщиной, а не узницей.

Но Кили являлась Красной Королевой и не обладала слабоволием.

Она напрягла ноги и осталась на месте. Мужчина тревожил ее. Взяла на заметку. И не было причин ухудшать ситуацию, заигрывая с искушением.

Столь прекрасным искушением.

Ничто не остановит ее перед местью за Мари.

— Кили, — позвал он. — Обрати внимание на меня.

Приказы?

— Еще раз скажешь, что мне делать, и я вырву тебе позвоночник через рот.

Торин даже не моргнул.

— Это сложнее чем ты наверное думаешь.

— О-о, я знаю. Для этого нужен опыт — который у меня имеется. В избытке.

Опять, даже не моргнул.

— Высокомерие никого ни красит.

— Я не высокомерна. Я говорю правду. — Успокойся. — Вот как я это понимаю, воин. Однажды я поклялась обижать тех, кто обидел меня, и ни разу не солгала. Особенно себе. — Кили приподняла подбородок, понимая, что является олицетворением упрямой женщины. — Ты, Торин, обидел меня.

Он уныло вздохнул, но глаза его засверкали азартом. Контраст смутил ее.

— Значит, начинаем войну? — спросил он.

Кили ответила холодной улыбкой.

— Мы уже воюем, воин.

— В таком случае, мудро было бы убить тебя прямо сейчас.

— Пожалуйста. Попытайся. — Ему придется открыть ее дверь, так же как он отворил свою… то что она пыталась сделать тысячу раз. Как он сделал то, чего я не смогла?

Торин нахмурился.

— Ты правда думаешь, что такая женщина как ты сможет меня победить?

Женщина, как я? Что это значит?

Капельки гнева прокатились через неё.

— Я убивала мужчин больше и лучше тебя.

— Больше, возможно, но лучше? Сомнительно, учитывая, что нет никого лучше.

Ему определенно шло высокомерие.

— Слышал о Тифоне, предполагаемом отце всех чудовищ? Наполовину дракон, наполовину змей. И все такое. Зевс любит хвастать победой над ним, но именно я разорвала Тифона на тысячи кусочков и засунула под гору. А знаешь почему? Потому, что он нахмурился когда я проходила мимо.

— Скучно, — ответил Торин.

Ее позвоночник напрягся.

— Ты недооцениваешь своего противника. Фатальная ошибка, которую допустили столь многие до тебя. Ты мог бы спросить у них об этом опыте… но все они мертвы.

Торин перевел взгляд с замка на двери на рану на ее руке. Наконец, он произнес:

— Ты оплакиваешь потерю своей подруги. Я сделаю тебе поблажку. В этот раз. Второго раза не будет.

Ах, неужели большой плохой воин думал, что это мило?

— У тебя есть выбор. Остаться в этой реальности либо уйти. Очень скоро наступит день, когда я разрушу всю эту тюрьму. И в момент, когда это сделаю, я приду за тобой. Если останешься, мы завершим наши дела здесь, в этой реальности. Это я тебе обещаю. Если нет, я найду твоих друзей и начну с них.

Торин ударил по решетке.

Темпераментный, вспыльчивый.

По телу Кили прошла дрожь.

— Ты не сможешь меня победить, Кили. Зачем ввязываться в битву?

Не обращая внимания на его фамильярность, она ответила:

— Предлагаю тебе использовать оставшееся время твоей жизни на установку ловушек для меня. — Что бы он не сделал, он проиграет. Но попытки помогут ему почувствовать себя лучше из-за предстоящего поражения. Или нет. Скорей всего нет.

Торин прищурился.

— Очень хорошо. До следующей встречи… ваше величество. — Бросив последний взгляд, что к ее ужасу, заставил Кили задержать дыхание, он покинул подземелье.

***

Кили работала с дьявольским рвением, вырезая и выколупывая последний серный шрам. Для тебя, Мари.

Она бы уже закончила, если бы постоянно не думала о Торине…

Ненавижу его!

И все же Кили не могла не думать, будут ли его блондинистые локоны такими же мягкими на ощупь как выглядят. Будут ли его нечестивые губы ощущаться твердыми или мягкими. Будет ли обжигать его бронзовая кожа, так хорошо, а сильные мышцы сжиматься каждый раз, когда она к нему прикоснется.

Все ее тело затрепетало. Плохая Кили. Плохая! Но после всех страданий, она заслуживала удовольствия. И действительно, Торин должен ей немного…

Ни в коем случае. Даже не думай об этом.

Торин вечно будет запретным плодом, и не важно насколько отчаянной она стала. Он красив, нельзя отрицать, но Кили должна смотреть на все в перспективе. Взгляните на Гадеса.

На несколько дюймов выше Торина, с силой, которую она никогда не видела в другом.

Черные волосы в вечном сексуальном беспорядке и обещание дикого плотского наслаждения, которое он идеально мог доставить, в полночных глазах.

И все же Гадес с одинаковым успехом мог снять с любовницы и кожу и одежду.

Кили, королева, которая никогда не знала любви, была беспомощна против его привлекательности. Она в него влюбилась. Сильно. Испепеляющий роман расцвел и длился столетиями.