Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия

Видеоигры и виртуальные пространства - яркие примеры, где сексуальное насилие распространено повсеместно. В 2013 году опрос студентов колледжей мужского пола показал, что 22% из них участвовали в сексуальном принуждении с помощью технологий. В виртуальной среде Second Life пользователи могут заплатить за сексуальное насилие ("горе") над другими персонажами. Некоторые популярные компьютерные игры (например, Grand Theft Auto) содержат сценарии изнасилования. В своей книге "Вторая жизнь: Путешествие по виртуальным мирам" Тим Гост подсчитал, что около 6,5% зарегистрированных в Second Life пользователей подали одно или несколько заявлений о насилии. К концу 2006 года компания Linden Lab (создатель Second Life) получала "около 2000 сообщений о насилии в день". Это не новое явление: первый зарегистрированный случай виртуального изнасилования произошел в 1993 году в киберпространстве под названием LambdaMOO, многопользовательском виртуальном мире, работающем в режиме реального времени. В нем пользователь по имени Mr Bungle использовал свою "силу вуду" для садистского нападения и изнасилования нескольких женских персонажей, которые выглядели так, как будто получали от этого удовольствие. С тех пор сексуальное насилие в Интернете получило широкое распространение. Феминистки сообщают о систематических угрозах убийства и сексуального насилия. Популярно "порно мести" (когда партнеры без согласия выкладывают в Интернет фотографии откровенного сексуального характера). Распространены киберпреследования.

Почему киберпреступления должны рассматриваться как насильственные? Потому что они оказывают реальное воздействие на неаватарных людей, вызывая психологические нарушения (тревогу, депрессию, посттравматическое стрессовое расстройство) и влияя на жизненные результаты (сексуальная и социальная дисфункция, наркомания и алкоголизм, членовредительство, самоубийство). Эти формы насилия также приводят к серьезным негативным последствиям для здоровья семьи, друзей и общества жертв. Они заставляют женщин контролировать свое поведение. Женщины не только переезжают из дома, меняют работу, скрываются, но и "закрывают свои блоги, избегают сайтов, которые раньше посещали, удаляют профили в социальных сетях, воздерживаются от политических комментариев в Интернете, предпочитают не поддерживать потенциально прибыльное или личностно выгодное присутствие в сети". Это "реальный", а не виртуальный вред.

Наконец, проблематичным является использование Пинкером эволюционно-психологической модели сексуального насилия. Его взгляд на сексуальное насилие строится в терминах корыстных интересов конкурентов, "генетического расчета" и "репродуктивной таблицы". Он считает, что "распространенность изнасилований в истории человечества" и "невидимость жертвы при юридическом рассмотрении изнасилования" являются

Это вполне объяснимо с точки зрения генетических интересов, которые формировали человеческие желания и чувства в ходе эволюции до того, как наши чувства сформировались под влиянием гуманизма эпохи Просвещения.

Он отмечает, что "домогательства, запугивание и принуждение к копуляции встречаются у многих видов, включая горилл, орангутангов и шимпанзе". Изнасилование, по его мнению, "не совсем нормальная часть мужской сексуальности [обратите внимание на двусмысленное "не совсем"], но оно становится возможным благодаря тому, что мужское желание может быть неизбирательным в выборе сексуального партнера и безразличным к его внутренней жизни". Здесь также прослеживается скачок от представления о том, что «около 5% изнасилований приводят к беременности, что говорит о том, что изнасилование может быть эволюционным преимуществом для насильника», к мнению о том, что такое поведение было наилучшей стратегией для мужчин в эволюционном периоде.