Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия

Во Франции казни часто проводились в так называемые "дни правосудия", которые совпадали с рыночными днями, чтобы обеспечить хорошую явку людей. Гильотина, введенная в 1792 г. как гораздо более рациональная, эффективная и гуманная форма убийства, должна была продемонстрировать, насколько просвещенными были французские революционеры. Казни собирали во Франции огромные толпы людей до тех пор, пока они не были практически скрыты от посторонних глаз примерно с 1870 г., а официально - с 1939 г. Например, в 1909 г. в городе Бетюн на севере Франции собралось до 30 тыс. человек, чтобы посмотреть на казнь банды Полле, которая в течение многих лет терроризировала сельскую местность. Люди съезжались из окрестностей, в том числе из Парижа, а также из Бельгии и Германии. Французская кинокомпания Pathe Actualites снимала и показывала казни, в том числе и банды Полле, вплоть до 1909 года, когда они были окончательно запрещены властями.

В Лондоне вплоть до 1868 г., когда публичные казни были окончательно запрещены (а не в 1783 г., как ошибочно пишет Пинкер), большие толпы в десятки тысяч человек также регулярно собирались, чтобы посмотреть на виселицы. И поводов для этого было немало. В то самое время, когда ценности Просвещения вступали в свои права, английский парламент увеличил число преступлений, караемых смертной казнью, в пять раз - с примерно 50 в 1688 г. до примерно 240 в 1820 г. Конечно, многим удавалось избежать казни, так что число казней в период с 1770 по 1830 г. сократилось до "относительно скромных" 7000. В Лондоне уровень казней, по-видимому, был связан с моральной паникой по поводу преступности. В первые несколько десятилетий XIX века казни происходили чаще, чем когда-либо со времен Стюартов. Вряд ли это можно согласовать с "просвещенным" отношением , которое якобы стимулировало судебные и правовые реформы в XVIII и XIX веках.

Но вот в чем загвоздка. К 1830-м годам система смертной казни в Англии более или менее разрушилась, а количество казней и публичных повешений резко сократилось. Почему это произошло, остается одним из главных вопросов английской уголовной истории. Историки предполагают, что это произошло во многом благодаря движению за гуманитарные реформы, вызванному, в частности, изменением настроений. Вполне возможно, что изменение взглядов сыграло свою роль, но не последнюю роль сыграла и обеспокоенность правящей элиты поведением и отношением населения, а также убежденность в том, что осужденные больше не соблюдают предписанные христианские ритуалы. Английские наблюдатели считали толпу, собравшуюся посмотреть на повешение, слишком буйной и слишком гомосексуальной. Особое беспокойство вызывало поведение толпы на пути процессии в Лондоне от тюрьмы Ньюгейт до Тайберна - традиционного места публичных казней, где гражданские власти опасались, что потеряли контроль над процессом. Это стало одной из причин, по которой в 1783 году публичные повешения были перенесены из Тайберна в переднюю часть Ньюгейтской тюрьмы. Предполагалось, что, ограничив численность толпы, удастся восстановить общественный порядок. Однако этого не произошло: периодически возникали случаи беспорядков в толпе. В 1849 году Чарльз Диккенс, наблюдавший за повешением Фредерика и Марии Мэннинг, написал в газету "Таймс" письмо, в котором выступал не против смертной казни, а против "порочности и легкомыслия огромной толпы".

Дело в том, что перемены были вызваны сложным сочетанием элементов: изменениями в судопроизводстве, страхом перед толпой в период, когда революционный потенциал толпы был еще очень жив, а также изменением культурных ценностей - толпа стала равнодушна к зрелищу насилия, или, говоря иначе, насилие в "прогрессивных" обществах уже не приводило к требуемому педагогическому результату. Это не значит, что к XIX веку толпа потеряла интерес к зримым актам жестокости. Напротив, если судить по численности толпы, то очевидно, что она по-прежнему была увлечена зрелищем смерти.