Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия

Предполагается, что это произошло в XVIII веке, когда якобы изменилось отношение к боли, смерти, насилию и страданиям. По крайней мере, таково было общепринятое мнение, в значительной степени сформировавшееся под влиянием книги Фуко "Дисциплина и наказание" 1975 г., в которой утверждалось, что суверенная власть использует тело как сцену для совершения насилия, например эффектных публичных казней, с целью укрепления своей легитимности. Это насилие привело к появлению другого вида дисциплинарной власти - тюрем, казарм, школ и фабрик. Я упрощаю сложный аргумент, который вдохновил не одно поколение ученых, но сейчас мы считаем, что Фуко не совсем правильно его понял. Действительно, в период с 1750 по 1850 год тюремное заключение вытеснило большинство других видов наказания, но существует спор о том, было ли это следствием эпохи Просвещения или более ранними изменениями в самой системе уголовного правосудия, вызванными реформами законодательства. Безусловно, и пытки, и количество казней в Европе снижались уже в XVII веке, когда целесообразность телесных наказаний стала ставиться под сомнение, а государства разрабатывали другие, более эффективные формы социального контроля. Но приписывать это снижение Просвещению - это, как заметил Джон Лангбейн, "сказка".

Лангбейн и другие утверждают, что европейский уголовный процесс развивался гораздо раньше, в XVI-XVII веках, и был связан с изменением отношения к праву доказывания, юридической историей позора и разработкой новых уголовных наказаний, включая лишение свободы, которые уже не требовали получения признания силой. Правда, официально пытки были отменены в большинстве западноевропейских стран в период с 1754 по 1788 год, но, за редким исключением, это было в значительной степени символическим. На практике пытки практически перестали применяться многих европейских странах к XVII веку. Например, последний раз судебные пытки применялись в Англии в 1640 году. Исключением, по-видимому, стала Франция, где, хотя пытки в основном перестали применяться, они все еще использовались в отдельных случаях, пока не были официально отменены монархией в 1788 году. Французские революционеры сочли необходимым вновь отменить ее в 1791 году, но не потому, что она считалась зверством, а потому, что была неразрывно связана с "социальными предпосылками абсолютизма".

Конечно, нет разницы, законна пытка или нет; если государство сочтет ее необходимой, оно ее применит. В Швеции пытки никогда не были законными, но, вероятно, практиковались в XVI и начале XVII веков. Поэтому наивно думать, как это делает Пинкер, что, поскольку пытки были отменены, они больше не являются проблемой. Несмотря на Конвенцию ООН против пыток 1987 года, ратифицированную 130 странами, пытки или, по крайней мере, "жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение", предусмотренное Конвенцией, по-прежнему применяются в 141 стране мира, включая США, Великобританию и Израиль. Иными словами, пытки почти повсеместно осуждаются и почти повсеместно практикуются. Некоторые даже пытаются оправдать ее применение с помощью теории "справедливой пытки".

Что касается публичных и порой зрелищных смертных казней, которые историки любят описывать в мельчайших подробностях, то право государства применять насилие, а в некоторых случаях и такие крайние формы насилия, как колесование и сожжение на костре, никогда не подвергалось сомнению ни мыслителями эпохи Просвещения, ни тем более широкой общественностью. Знаменитый "Трактат о терпимости" Вольтера, написанный после смерти замученного и разбитого на колесе Жана Каласа, протестовал не столько против жестокости наказания, сколько против религиозного фанатизма, который привел к осуждению Каласа (Калас был протестантом в стране, где большинство населения составляли католики). Конечно, вкус к публичным казням и выставленным на всеобщее обозрение трупам, похоже, не ослабевал на протяжении XVIII-XIX веков. Напротив, существует множество свидетельств того, что казни были популярны или, по крайней мере, могли привлекать большие толпы представителей всех социальных слоев вплоть до XIX века. Например, в Бреслау в 1811 году тысячи местных жителей стекались посмотреть на публично выставленные трупы недавно казненных жертв.