Темные века европейской истории. От падения Рима до эпохи Ренессанса

В центральной администрации существовало аналогичное смешение систем. Двор Теодориха во многих отношениях был таким же, как двор любого другого германского короля. У него была собственная свита. Готы называли входящих в нее воинов сайонами, а англичане — тэнами или гезитами. Сайоны выполняли поручения короля и являлись его телохранителями. Из рядовых членов свиты вырастали высшие чиновники и «офицеры» позднего Средневековья — постельничий, препозит священной опочивальни, военные магистры, главный дворецкий и наместник.

Помимо тевтонского двора — Боэций назвал его палатинскими псами — Теодорих содержал и римский двор. Его чиновники носили те же титулы, что и при империи, — преторианских префектов, магистров должностей, квесторов и нотариев. Король демонстрировал удивительное умение и осмотрительность при выборе самых честных подданных для назначения на посты, так чтобы его придворные не стали деспотичной кликой, как это было при последних императорах. Он даже назначил преторианским префектом Либерия, который до последнего поддерживал Одоакра. Король заверил его, что ценит за преданность хозяину. Для центрального правительства были, безусловно, выбраны лучшие люди в Италии. Несчастье Теодориха заключалось в том, что чем лучше человек, тем скорее он начинает мечтать о былой римской славе, а значит, противиться мудрому правлению остготов. Боэций, последний истинный римлянин, каким его многие считали, всю жизнь служил Теодориху, так и не став ему по-настоящему верным.

В этой книге мы не можем рассмотреть все реформы Теодориха. Их было слишком много. Самые мудрые из них — восстановление старых дорог, акведуков и дренажных каналов, которыми по праву гордилась древняя империя. Готский король сам увлекался строительством. Он возвел в Вероне и Равенне королевские дворцы, от которых, увы, сохранились только небольшие фрагменты. Он проявлял большое внимание к поддержанию древних сооружений. Только в Риме он каждый год выделял две сотни фунтов золота на ремонт дворцов и общественных зданий. Он брал под свою защиту даже статуи и памятники и добавил собственные изображения ко всем тем, что уже украшали Рим. Он прочно занял место цезарей, устраивал состязания в цирке и обращался к собравшимся на форуме. Он посещал дебаты в сенате и принимал в них участие и даже попытался укрепить его, назначив несколько готских сенаторов. Если он проявил некоторую недальновидность в вопросе возвращения раздачи хлеба, то компенсировал ее весьма либеральной схемой перераспределения налогов, которая сразу облегчила жизнь людей и наполнила казну. После его смерти королевские запасы в Равенне составляли не менее 40 000 фунтов золота и £1 600 000 наличными деньгами.

Мудрая внутренняя политика Теодориха сопровождалась такой же твердой и разумной внешней политикой. Первым делом он позаботился об установлении дружественных отношений с Восточной Римской империей. Еще до смерти Одоакра он отправил посольство, чтобы сообщить Зенону о завоевании Италии и потребовать императорского подтверждения его титула. Но посольство обнаружило Зенона мертвым, а его преемника Анастасия погрязшим в подавлении бесконечных бунтов и мятежей. Только в 497 году император признал короля готов правителем Италии. Но тогда Анастасий решил компенсировать запоздалое признание, направив Теодориху регалии, которые Одоакр препроводил Зенону двадцать лет назад, — одежды и украшения, которыми пользовался Ромул Августул.

За тридцать три года правления в Италии Теодорих лишь однажды вступил в спор с императором: это было пограничное столкновение в 505 году, вызванное беспорядками в Иллирии. Теодорих взялся за восстановление границ Западной Римской империи на востоке, и его военачальники, покорив Паннонию до Сирмия и Сингидунума, вторглись в Мезию, где столкнулись с армиями Восточной Римской империи. В течение трех лет шли столкновения, но большая война так и не началась, хотя в 508 году два полководца Анастасия совершили разрушительный набег на Апулию. Но в конце концов был заключен мир. Было решено, что граница будет проведена, как в дни Западной Римской империи, по Саве и Дунаю.