Темные века европейской истории. От падения Рима до эпохи Ренессанса

Согласно этому ахенскому разделу, первому из множества разделов империи, о которых нам приходится помнить, Лотарь, старший из сыновей Людовика, стал его соправителем и при жизни отца получил в свое личное управление королевство Италия. Пипину, второму сыну, досталась Аквитания, изначально принадлежавшая его отцу. Людовик, третий сын, получил Баварию и марки к востоку от нее вдоль Дуная. Таким образом, после смерти императора его преемник получит большую часть владений с обеими столицами, Ахеном и Римом, и всеми древними франкскими землями, Нейстрией и Австразией. Короли Баварии и Аквитании будут слишком слабы, чтобы, даже объединившись, тревожить его восстаниями. В заключение Людовик пожелал, чтобы младшие братья раз в год в удобный час приходили к старшему брату с дарами для обсуждения дел и были его помощниками в войне и мире. Несмотря на печальный опыт предыдущих поколений, Людовик упрямо надеялся, что его сыновья будут жить в мире и дружбе.

В Ахенском разделе был один пункт, который не мог не вызвать немедленных проблем. Он называл Италию владением юного Лотаря. В то время Италия уже семь лет находилась под властью императорского племянника Бернарда, сына Пипина Итальянского, умершего в 810 году. Так в свое время решил Карл Великий. Бернард подчинялся Людовику, как верный подданный, но считал цизальпийское королевство своей вотчиной и рассчитывал сохранить его, независимо от смены императоров. Бернард был исполнен решимости не допустить утраты королевства и, узнав об Ахенском разделе, сразу поднял мятеж. Он был популярен в народе, поэтому лангобарды с радостью поддержали его, взяли в руки оружие и захватили горные проходы через Альпы. Он даже попытался вызвать беспорядки в Галлии, прибегнув к помощи орлеанского епископа Теодульфа.

На этом этапе Бернард поступил бы мудро, продолжая твердо держаться меча. Вместо этого он отступил и начал переговоры. Понадеявшись на хорошо известную справедливость и миролюбие императора, Бернард покинул армию и отправился на встречу с его представителями в Шалон-сюр-Сон. Очень скоро стало ясно, что он совершил роковую ошибку. К нему отнеслись как к преступнику, а не к принцу, прибывшему на переговоры о мире. Ахен располагался недалеко. Там Бернарда и его спутников судили и приговорили к смерти. Но Людовик, вспомнив об обещанной его послами Бернарду безопасности, заменил смертную казнь ослеплением. Жестокий приговор был исполнен, причем настолько грубо, что Бернард умер от шока. Ходили слухи, что императрица Ирменгарда подкупила палачей, чтобы они плохо выполнили свою работу. Раскаяние, охватившее императора за нарушение гарантий безопасности и смерть племянника, не покидало его все последующие годы. Это был единственный тяжелый грех, который он совершил, и совесть не давала императору покоя.

Через несколько месяцев после смерти Бернарда Людовик столкнулся с бедствием, которое посчитал первым наказанием свыше за грех. Вернувшись из экспедиции в Бретань, он узнал о смерти своей супруги Ирменгарды. Люди говорили, что только она виновата в смерти племянника и теперь понесла за это наказание. Людовик тоже не мог не думать об этом. Он был привязан к своей властной жене и во многом полагался на ее руководство. Лишившись надежной опоры, он впал в состояние черной меланхолии, подобного которому окружающие еще не видели. Он замкнулся в себе, забросил государственные дела и заговорил об уходе в монастырь. Ситуация со временем усугубилась, стала невыносимой, и свита решила спасти своего императора. Первыми за дело взялись епископы. Они стали убеждать монарха, что он должен жениться снова, — таков его общественный долг. Его уединение наносит ущерб государству, и он должен помнить, что человек не должен быть один. Когда император не предпринял никаких шагов, к его двору были привезены самые красивые дочери герцогов и графов королевства. Аналогичная сцена имела место немного позже в Константинополе, когда овдовевший Феофил брал вторую жену. Среди множества прекрасных дам, представленных императору, Людовик выбрал Юдифь, дочь графа Альтдорфа. Под нажимом придворных он согласился взять ее в жены и сожалел об этом всю оставшуюся жизнь. Юдифь была честной, мудрой, остроумной и более ученой, чем все другие женщины ее времени, и очень скоро приобрела ничуть не меньшее влияние на своего меланхоличного супруга, чем ее предшественница. Спустя два года она подарила ему сына, чье рождение принесло империи множество бед. Мальчика назвали Карлом в честь его великого предка. Было это в 822 году.