Терапевтические сказки в коррекционной работе с детьми

В углу огромного деревенского дома стоял дедушкин сундук. Когда-то давно дедушка складывал туда разные рыбацкие принадлежности: крючки, поплавки, самоловки и другие нужные мелочи. Сейчас дедушка перестал ловить рыбу, и его сундуком завладели внуки. Они с удовольствием открывали сундук, перебирали дедушкины вещицы, спрашивали об их назначении, а иногда что-то брали с собой на рыбалку.

Однажды в дом залетел рыжий шмель.

– Жу-жу, давай знакомиться, – сказал он сундуку. – Я шмель. Зовут меня Жу-жу – никому не принадлежу, если что – укушу.

– Какое странное у тебя имя, – сказал сундук, – ну, Жу-жу мне понятно. Это потому что ты жужжишь. А откуда вторая часть твоего имени?

– А я не люблю, когда мной командуют. Если что, кусаюсь. Поэтому живу один. Это лучше, чем кто-то командовать будет.

Сундук задумался.

– А мною кто-нибудь командует?

– Конечно, – ответил жук. – Вот пацаны тебя то открывают, то закрывают. А ты все терпишь.

– Да, я же сундук. Во мне вещи сложены, – ответил сундук. Но задумался.

– Пора мне, – зажужжал жук, – засиделся я с тобой.

В окно подул свежий ветерок, но сундук не заметил его. Он продолжал думать.

– Все, команд больше не потерплю, – решил он, – а то хотят – открывают, хотят – закрывают. Безобразие!

И начал он жить по-другому. Открывают ребята его – он их замком царапнет. Закрывают – по пальцам стукнет. Они кричат. А он думает:

– Вот хорошо, пусть почувствуют, кто в доме хозяин.

А потом и вовсе решил замок сломать. Побегали вокруг него ребята. Попробовали разные ключи в него засовывать. Не помогло. Надоело это им. Побежали в футбол играть. А вскоре в город уехали – пора было в школу.

Остался сундук один. Никто не командует. А только тоскливо стало ему, пусто на душе. Стал он вспоминать, как ласково касались его знакомые руки, как звучали веселые голоса. И вдруг понял он, как он любит ребят и дорожит ими, как мечтает поделиться с ними теми богатствами, которые хранит.

– Только пусть приедут, – молил он, – сразу раскроюсь им.

Так и произошло. В какой-то невероятно противный серый день в комнату вбежал один из мальчиков.

– Ой, сундук, – вскрикнул он и с легкостью открыл его крышку.

– Иди сюда, – позвал он брата, – здесь много ценного.

А сундук счастливо открывал для ребят все свои самые потаенные уголки.

Вороненок Рон

Недалеко от моей дачи вдоль дороги стоят березы. Обычно туда ходят дачники в мае собирать березовый сок. На березах тех много вороньих гнезд. И вот именно там в, березах, я подслушала эту странную историю.

Однажды весной, как обычно, в вороньих гнездах появились воронята. Это всегда бывает событием в жизни ворон. Ведь дети – это гордость и радость. Свой ребенок кажется лучше всех. Умнее, красивее других. Хочется окружить его своего заботой и вниманием. Тем более что дети такие трогательные, постоянно пищат, просят пищи, ласки.

В одном из гнезд также появились воронята, и среди них – самых горластый вороненок Рон. Он больше всех требовал внимания родителей, громче всех пищал и резвее всех размахивал крыльями. Может быть, поэтому родители выделяли его. Мама тщательно причесывала ему перышки, папа рассказывал истории из жизни взрослых, стараясь научить его уму-разуму. Очень нравилась такая жизнь нашему Рону. И когда воронятам пришло время осваивать новую взрослую речь – учиться каркать, Рон задумался: «Если я научусь каркать, то родители уже не будут так заботиться обо мне». И когда все воронята старательно и неумело коркали, керкали, куркали, обучаясь настоящему взрослому кару, он отходил в сторону и громко пищал, наслаждаясь вниманием взрослых, которое доставалось теперь только ему.

Но прошло время, и воронята, повзрослев, один за другим начинали покидать свои гнезда и отлетать от них все дальше и дальше. Возвращаясь, они рассказывали удивительные истории: про озеро, которое находится где-то неподалеку. Про станцию с непонятными огромными грохочущими червяками, которыми почему-то нельзя питаться. Про поселок, в котором зачем-то, кроме людей, живут собаки, которые любят пугать ворон. И много еще разных историй рассказывали воронята. А наш Рон, остававшийся в гнезде, слушал их и только сердился на родителей.

– Но почему они не выпускают меня, все уже давно летают, – думал он. Он стал капризным, стал перечить родителям, поступать наперекор, только чтобы их разозлить. Родители обижались на него. Они стали часто ссориться.

– Он совсем не думает о нас, – твердили родители.

– Они так надоели со своей опекой, – громко и капризно пищал Рон пролетавшим мимо бабочкам.

И непонятно, как долго бы это длилось. И может быть, вконец рассорился бы Рон с родителями. Только шел мимо берез шестиклассник. Поднял голову, а в гнезде – огромный вороненок сидит и пищит.

– Эй, ты чего такой огромный, а все пищишь. Тебе давно пора каркать, – крикнул мальчишка и пошел дальше. Рон сначала обиделся на мальчишку, а потом задумался:

– А может быть, и впрямь выучить взрослый язык и начать учиться жить по-взрослому.