Терапия беспокойства. Как справляться со страхами, тревогами и паническими атаками без лекарств

Кристин. Полиция может найти мой платок на месте преступления и установить, что он принадлежит мне. Например, при помощи анализа ДНК.

Дэвид. Хорошо, запишите это и снова нарисуйте стрелку. Теперь давайте предположим, что полиция действительно нашла ваш платок. Что тогда?

Кристин. Что ж, они могут сделать вывод, что я убийца, и арестовать меня. У меня не будет алиби, потому что я была одна.

Дэвид. Хорошо, предположим, что полиция арестует вас и вызовет на допрос, а у вас не окажется алиби. Что будет, если это произойдет? Чего вы больше всего боитесь теперь?

Кристин. Они могут осудить меня и обвинить в убийстве.

Дэвид. И что тогда?

Кристин. И тогда они посадят меня в тюрьму на всю оставшуюся жизнь.

Дэвид. Да уж, никто не захочет провести остаток жизни за решеткой. Но что это будет означать для вас? Что вас больше всего пугает в тюремном заключении?

Кристин выпалила: «Моим сыновьям придется расти одним, без матери. Меня не будет рядом». Она расплакалась, и казалось, что мы задели нужные струны.

Когда Кристин перестала плакать, я попросил ее рассказать побольше об этом страхе. Конечно, ни одна мать не захочет оказаться за решеткой и быть разлученной со своими детьми, но этот сценарий казался крайне неправдоподобным. Почему Кристин так беспокоилась по поводу сыновей?

Кристин объяснила, что у Тома, ее 11-летнего сына, возникли проблемы в школе. К тому же несколько соседей недавно пожаловались полиции, что кто-то по ночам бьет их окна. Несколько дней спустя полиция поймала Тома на том, что он бросает камни в окна соседям, и пригрозила отправить его в тюрьму для несовершеннолетних, если его поведение не исправится. Кристин также получала уведомления из школы, в которых говорилось, что Том пропускал уроки и ввязывался в драки. Ее выводило из себя такое поведение сына, но она не хотела читать нотации. Она пыталась дисциплинировать его при помощи любви и логики, но эти стратегии оказались неэффективными. Она также злилась, что ее бывший муж баловал мальчиков и не поддерживал ее усилий в их воспитании, но она не высказывала ему этих чувств, потому что была очень милым человеком и не хотела мутить воду.

Складывалось впечатление, что страхи Кристин возникали из-за невыраженных эмоций. В фантазии Кристин ее обвиняли в преступлении, которого она не совершала. Но в глубине души она боялась, что Том станет преступником. Она злилась на него и при этом чувствовала вину, потому что считала, что сама во всем виновата, так что в ее фантазиях именно сама Кристин оказалась в тюрьме. В то же самое время она наказывает Тома, потому что ему придется расти без матери. Психоаналитики называют это «мазохистское решение». Иными словами, чем больше вы наказываете сами себя, тем больше вы наказываете других.

Когда Кристин пытается игнорировать свою злость, та снова оказывается на поверхности в виде пугающих фантазий. Вы можете пытаться игнорировать гнев, но он всегда косвенным образом выходит наружу. А тревога практически всегда является символическим выражением того, что у вас на самом деле внутри.

Мы с Кристин обсудили, как можно воспитывать Тома строго, но с любовью. Ей не терпелось обучиться этому навыку, потому что она понимала, что своей «хорошестью» ничего не добьется. Я также научил ее, как эффективнее общаться с бывшим мужем, чтобы перестать ссориться и начать работать в команде. У Кристин значительно выросли навыки коммуникации и уверенность в себе. Учительница Тома прислала Кристин записку, что в его поведении и оценках прослеживалось значительное улучшение, а несколько месяцев спустя его выбрали президентом класса.

Но, несмотря на то, что мы разрешили некоторые проблемы, подсознательно беспокоящие Кристин, она все еще боялась выходить из дома одна. Рано или поздно ей бы пришлось встретиться с этим страхом. Я предложил ей попробовать выйти из дома субботним утром и посидеть на скамейке в парке в нескольких кварталах от ее дома. Я сказал ей сидеть на скамейке, пока ее тревога не уйдет или значительно не ослабнет, даже если на это уйдет час или больше. И добавил, что она может взять блокнот и записывать интенсивность своей тревоги каждые несколько минут по шкале от 0 (никакой тревоги) до 100 % (абсолютная паника). Также она могла записывать любую пугающую мысль или фантазию, которая у нее всплывала. Эта техника называется «самонаблюдение».

Кристин сказала, что задание звучало пугающе, но согласилась попробовать, потому что была намерена покончить со своей агорафобией. Я добавил, что, если тревога начнет брать верх, она может попробовать отвлечь себя, изо всех сил концентрируясь на том, что потребует от нее полного сосредоточения. Кристин ответила, что возьмет с собой кубик Рубика, если потребуется.

Наконец день икс настал. Кристин заставила себя дойти до парка и сесть на скамейку. Тревога достигла 90 %, Кристин переполняли мысли о том, что ее арестуют и отправят в тюрьму. Но она сидела и заставляла себя превозмогать тревогу в течение почти 20 минут.