The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография

Конечно, они заметили хаос в «Палладиуме» две недели назад и прочие беспорядки по всей стране. Но такие вещи творились со времен «Кэверн», хоть газеты об этом и не писали. Битлы давно привыкли на гастролях незаметно прокрадываться в театры и незаметно же выскальзывать. Толп лучше избегать — не ровен час, растерзают.

Но в лондонском аэропорту популярность накрыла их с головой. То было их первое триумфальное возвращение со времен концертов в «Кэверн». Тысячи вопящих фанатов осаждали аэропорт несколько часов. В этом столпотворении застряла машина премьер-министра сэра Алека Дугласа-Хоума. На мисс мира, тоже проезжавшую через аэропорт, даже не обратили внимания. Фотографии со сценами в аэропорту были очень популярны в течение последующих трех лет.

4 ноября в Театре принца Уэльского состоялось «Королевское варьете» — второй крупный лондонский концерт «Битлз». Публика была гораздо немногочисленнее, чем в «Палладиуме», но, теоретически, элитарнее: билеты стоили в четыре раза дороже обычного. Концерт был благотворительным, и туда собрались представители шоу-бизнеса, мелкие общественные и торговые шишки — все надеялись мельком взглянуть на королевскую семью. Из королевской семьи присутствовали королева-мать, принцесса Маргарет и лорд Сноудон[129]. Говорят, выступать перед такой аудиторией очень трудно. Кроме того, на таких мероприятиях бытует мерзкая традиция: прежде чем похлопать или посмеяться, все сначала выгибают шею и смотрят на реакцию королевской ложи.

Пол вызвал взрыв смеха в первую же минуту. «Битлз» вышли сразу после Софи Такер. Пол заявил, как приятно им выступать после своей любимой американской группы[130].

В остальном они исполнили обычную программу — и ввергли зал в истерику, всего лишь объявив, что сейчас сыграют «She Loves You». Потом они исполнили «Till There Was You» и «Twist and Shout».

Последний номер объявлял Джон. «Те, кто на дешевых местах, — похлопайте, — сказал он. И, кивнув на королевскую ложу, добавил: — А остальные — будьте добры просто погреметь драгоценностями».

Назавтра эта реплика украшала первые полосы всех газет — всем понравилась тонкая шутка над королевской семьей. Абсолютно безобидная, конечно. Ее расценили как несколько нахальную, хотя, конечно же, очаровательную, потому что «Битлз» теперь стали ужас какие очаровательные.

Разговаривая с ними после концерта, королева-мать дала понять, что прекрасно их поняла. Ей и самой удалось пошутить, хотя, вероятно, она не считала, что сострила. Она спросила, где у них следующий концерт, а они ответили: «В Слау». — «А, — сказала королева-мать, — это же прямо рядом с нами»[131].

Шоу транслировалось по телевидению в следующее воскресенье, и его посмотрели более двадцати шести миллионов зрителей.

Передовицы о концертах «Битлз» стали похожи друг на друга до неотличимости. Даже какая-нибудь «Дейли телеграф», прежде считавшая себя слишком солидной, чтобы печатать статьи о поп-звездах (теперь там, правда, каждую неделю старательно публикуют список горячей десятки), посвящала колонку всякому нарушению общественного порядка. В своих материалах — например, в заметке о концерте в Ньюкасле 28 октября — они еще довольно долго педантично поясняли: «Подростки завязали драку за билеты на „поп“-группу „Битлз“». Им казалось, «Битлз» требуют пояснений.

В парламенте подняли вопрос о тысячах полицейских, которым по вине «Битлз» приходилось выполнять опасную дополнительную работу. Один член парламента предложил убрать полицию и посмотреть, что из этого выйдет. К счастью, никто не принял это предложение всерьез.

1 ноября группа отправилась на очередные гастроли, на этот раз называвшиеся просто «Шоу „Битлз“». С группой не было других звезд, никакого Роя Орбисона — «Битлз» в этом уже не нуждались.

В программу шоу, которое разъезжало по стране до 13 декабря, включили рекламу продукции под маркой «Битлз». Одна фирма в Пекеме предлагала свитеры, «созданные специально для битломанов ведущим британским производителем с прекрасной двухцветной эмблемой „Битлз“». И всего-то тридцать пять шиллингов за штуку.

Производители по всей стране соревновались за право использовать слово «Битлз» для своей продукции. Уже в сентябре 1963 года на каждом углу продавались пиджаки «Битлз» — без воротников, обычно из вельвета, — как тот, что носил в Гамбурге Стю.

Стали появляться парики а-ля «Битлз». Фабрика в Бетнал-Грин работала день и ночь, чтобы удовлетворить спрос. Объявила, что заказы поступают и из Итонского колледжа, и из Букингемского дворца. Не от королевы. От кого-то из служащих.

Большинство подростков сами отращивали волосы под «Битлз». С ноября в газетах замелькали статьи о школьниках, которых отсылали домой за длинные волосы, и о подмастерьях, не допущенных к работе на заводе.